scholar_vit: (knot)

По наводке [livejournal.com profile] ipain прочел "Алгебру совести" Владимира Лефевра - точнее, Algebra of Conscience by Vladimir Lefebvre, так как читал я ее в лондонском издании. Говорят, что разработки Лефевра до его эмиграции были советским ответом теории игр и оплачивались вояками; что ж, чего только они не оплачивали.

Основная цель книги - ответить на вопрос, почему западные и советские люди поступают по-разному, а также адекватно предсказать их поведение. Цель хорошая, но метод оставил у меня сложное впечатление.

Read more... )
scholar_vit: (knot)

При обсуждении новости о погибшем в Крыму сенаторе РФ, [livejournal.com profile] leonid_b заметил следующее:

Дело не в морали, а в более общих человеческих характеристиках. В степени освинения, что ли... Вернее, так: раньше, если человек так реагировал на гибель другого в результате несчастного случая, его точно считали либо свиньёй, либо совсем одуревшим от какого-то воздействия, внешнего или внутреннего. И одёргивали. Но сейчас это не так. Вполне приличные люди, по крайней мере с виду, могут на голубом глазу публично говорить, что им погибшего не жалко, и их никто ниоткуда не гонит ссаными тряпками. Нравы, как мы видим, сильно изменились.

Я в ответ привел историю про мою тещу, которая радовалась смерти Сталина и призывала радоваться друзей и родственников. Правда, Иосиф Виссарионович сдох не от несчастного случая, а от болезни - но мне кажется, что моя теща реагировала бы точно так же, ежели бы ему кирпич на голову упал. Так что Леонид Блехер тут не совсем прав: в данной области нравы не особенно изменились по крайней мере с 1953 года.

Это напомнило мне еще одну историю про Сталина и мою тещу. Кажется, я ее рассказывал уже, но можно и повторить. Так вот, после того, как объявили о смерти Сталина, траурные митинги проводили везде, в том числе и в школе, где работала будущая теща. Всех собрали в зале. И вдруг директор попросил подняться молоденькую учительницу - как вы уже догадались, именно ее. Зачем он вызвал на трибуну, да еще без подготовки, совсем зеленую девушку, - не могу сказать. А у нее, как я уже сказал, настроение было совсем не траурное.

Она поднялась на трибуну и хорошо поставленным преподавательским голосом сказала: "Наше горе велико. Оно настолько велико, что я не нахожу слов". И ушла обратно в зал.

scholar_vit: (knot)
Хотя английская версия все равно существенно лучше

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D1%81%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82


Ресентиме́нт (фр. ressentiment /rəsɑ̃timɑ̃/ «негодование, злопамятность, озлобление») — чувство враждебности к тому, что субъект считает причиной своих неудач («врагу»), бессильная зависть, «тягостное сознание тщетности попыток повысить свой статус в жизни или в обществе»[1]. Чувство слабости или неполноценности, а также зависти по отношению к «врагу» приводит к формированию системы ценностей, которая отрицает систему ценностей «врага». Субъект создает образ «врага», чтобы избавиться от чувства вины за собственные неудачи.

Понятие ресентимента впервые было введено немецким философом Ф. Ницше в его работе «К генеалогии морали». По мысли этого философа, ресентимент является определяющей характеристикой морали рабов, которая противостоит морали господ. Ресентимент, по Ницше, деятельно проявляет себя в «восстании рабов»: «Восстание рабов в морали начинается с того, что ressentiment сам становится творческим и порождает ценности…»[2], — этими словами, собственно, и вводится понятие ресентимента[3].

Ресентимент является более сложным понятием, чем зависть или неприязнь. Феномен ресентимента заключается в сублимации чувства неполноценности в особую систему морали.

Примечания

[1] «Словарь иностранных слов». Комлев Н. Г., 2006

[2] Ницше Ф. К генеалогии морали. //Ницше Ф. Соч. в 2 т. Т.2. М., 1990. С. 424

[3] Апресян Р. Г. Ресентимент и историческая динамика морали // Этическая мысль. Вып. 2 / Отв. ред. А. А. Гусейнова. — М.: ИФРАН, 2001. — С. 27-40.

Ссылки

РЕСЕНТИМЕНТ: тематический указатель

М. Шелер. Ресентимент в строении моралей (недоступная ссылка с 16-05-2013 (335 дней) — история)
scholar_vit: (knot)

Большое спасибо всем тем, кто ответил на вопрос в предыдущей записи. Среди ответов был и тот, к которому я пришел в итоге.

Двойной стандарт, даже "доброжелательный" - это плохо. Кто я такой, чтобы без спросу относиться покровительственно к кому бы то ни было? С другой стороны, есть вещи, которые я не могу сделать по отношению к женщине.

Следовательно, их не следует делать по отношению к мужчинам.

scholar_vit: (knot)
В Ночь длинных ножей они пришли за штурмовиками, я молчал, я же не штурмовик.
scholar_vit: (knot)

Прозаик и эссеист Чак Клостерман ведет колонку в New York Times. В ней он отвечает на письма читателей о тех или иных моральных проблемах повседневной жизни. В последнем выпуске его колонки ответ на вопрос Лори Хиршман: "Мне стало известно, что у местного ресторана, куда я хожу на ланч раза два в месяц, неприятности из-за того, что там работают недокументированные иммигранты. Я не знаю, как отнестись к этому с точки зрения этики, хотя с юридической точки зрения нарушение закона очевидно. Мне хотелось бы знать, есть ли у меня, как гражданина и клиента, моральное обязательстве перестать туда ходить?"

Этот ответ мне показался настолько интересным, что я помещаю его ниже в моем переводе.

Read more... )
scholar_vit: (knot)

Мне задали интересный вопрос. Должен ли я, как гуманист, считать людьми тех, кто меня отказывается считать человеком?

Заострим чуть-чуть. Единомышленники нынешних борцов с цыганами в свое время сделали Германию практически Zigeunerfrei. Они одновременно сделали её Judenfrei теми же методами (мои родственники и родственники цыган были в одной душегубке, так что лично мне есть о чем пообщаться с цыганами). Если я должен видеть человека в [livejournal.com profile] rezonerе - должен ли я видеть человека в Гиммлере? Не ущербен ли мой гуманизм, если мне это трудно?

В принципе понятно, что ответ: "Да, должен. Да, ущербен". Но это действительно трудно.

PS. Почему-то ряд моих комментаторов решил, что я полагаю резенера равным Гиммлеру. Между тем я сказал нечто прямо противоположное. На вопрос, следует ли уважать в нем человека, я ответил: не только в нем, но и в Гиммлере надо уважать человеческое. Из чего следует, что я полагаю их разными: переход к Гиммлеру нужен для заострения ситуации. От пикейножилетного ксенофоба к палачу.

scholar_vit: (Default)

Пишут, что конгрессмен Скотт Дежарле, противник абортов и защитник нерожденных младенцев, не всегда был таким горячим сторонником семейных ценностей, как сегодня. В 2000 году он, будучи врачом, спал со своей пациенткой. Её беременность была плохой новостью для Дежарле: во-первых, он как раз пытался спасти свой распадающийся брак, во-вторых [об этом в заметке нет, но это легко вычисляется] секс с пациенткой есть нарушение медицинской этики и может поставить под удар карьеру врача.

Как следует из магнитофонной записи разговора, сделанной самим Дежарле (ещё один неэтичный поступок?), он активно склонял любовницу к аборту и был готов ей в этом помочь.

Викторианское общество активно боролось за нравственность "lower classes": на разврат самой аристократии смотрели сквозь пальцы. Отрадно видеть, что новое поколение консерваторов верно традициям отцов. Проповедуемая ими "нравственность" похожа на телячий бульон у Елены Молоховец ("Жидкость после варки телячьей ноги есть нельзя. Ее надо отдать людям"). Применительно к абортам это означает, как заметил Дункан Блэк, pro-choice for me, but not for thee. Или, вспоминая бессмертную фразу младшего брата [livejournal.com profile] ygamа, "за то, что я учу вас есть огурцы вилкой, я сам могу их есть руками".

scholar_vit: (Default)

Получил занятный комментарий к одному посту:

нифига вы не поняли. при большом к-те Джинни фишка не в том, что хорошо живут богатые, а в том, что плохо живут бедные. и каждый будет работать на пределе своих возможностей, чтобы не попасть в бедность: из неё нет выхода, а в ней жить - очень печально.

Этическая система, генерирующая подобные максимы, не перестает поражать мое воображение.

scholar_vit: (Default)

Пишут, что дело против Стросс-Кана разваливается на глазах: похоже, горничная, которая его обвинила, не вполне заслуживает доверия. Она подробно обсуждала со своим приятелем, как ей извлечь выходу из ситуации. Приятель в это время сидел в тюрьме по обвинению в торговле наркотиками (у него нашли 400 фунтов марихуаны); разговоры по тюремному телефону записываются. Там были ещё подозрительные операции с её банковским счетом, какая-то муть с иммиграционными заявлениями (то ли она соврала, то ли нет по поводу изнасилования и обрезания в прошении об убежище) и т.п. Что интересно, все эти вещи нашли не высокооплачиваемые адвокаты Стросс-Кана, а следователи прокуратуры. Так что его освободили из-под домашнего ареста, вернули залог; похоже, что он сможет-таки стать президентом Франции.

Это дает мне повод сказать, что я думаю по поводу "богатых и знаменитых в тюрьме". Это касается и Стросс-Кана, и Полански, и многих других. К Ходорковскому, например, это тоже относится, но в меньшей степени — чуть ниже я объясню, почему.

Read more... )
scholar_vit: (Default)

В недавнем номере Nature любопытный комментарий Давида Николса (David Nichols, Legal highs: the dark side of medicinal chemistry. Nature, 469, 7, 2011). Николс - профессор фармакологии в Пурдью. Он занимается разнообразными психотропными веществами и работает с животными моделями: крысами, обезьянами и т.п. Он надеется, что некоторые из его результатов когда-нибудь пригодятся клиническим фармакологам - для лечения болезни Паркинсона, шизофрении и т.д.

Так вот, оказалось, что у его статей есть неожиданные внимательные и вдумчивые читатели. Это изготовители наркотиков. Они ищут в статьях Николса новые идеи - и воплощают их в своих лабораториях. Во некоторых случаях эти наркотики приводят к смерти: Николс ведь не изучает систематически токсичность своих веществ для людей.

Очень трудно жить, зная, что после твоих статей кто-то умер. Конечно, тем, кто работает над оружием и связанным с этими вещами, ещё хуже - но они сами выбирали, чем заняться. Тут ситуация иная.

В ядерной физике, как известно, были попытки ввести самоцензуру. Николс пишет, что он тоже решил не публиковать данные об одном из найденных веществ, которое оказалось очевидно высокотоксичным. Но это, конечно, полумера: как определить, что публиковать, а что нет? Что, если какое-нибудь из его соединений будет казаться вполне невинным - но на самом деле медленно разрушать организм?

Николс говорит, что он все чаще задумывается над этими вещами.

scholar_vit: (Default)

В течение сорока лет, с 1932 по 1972 год в Таскиги, Алабама U. S. Public Health Service проводила клинические исследования сифилиса: (см. статью в Википедии). В них наблюдались 399 бедных черных фермеров-арендаторов. Хотя с 40-х годов уже было известно, что пенициллин прекрасно помогает при сифилисе, исследователи для чистоты эксперимента не давали пенициллин пациентам и следили за тем, чтобы те не лечились у "посторонних" врачей. Многие из них - включая детей с врожденным сифилисом - погибли. Эта история попала на страницы газет и привела к серьёзному изменению в правилах проведения исследований на людях.

Нельзя не отметить, что этот эксперимент был все же гуманнее тех, которые проводились в конце 19 века, когда сифилис прививали преступникам, умственно осталым и другим "неполноценным" людям.

Примерно в те же годы, когда заканчивался Таскигский эксперимент, в бразильских джунглях проводилось другое исследование. Американская комиссия по атомной энергии финансировала изучение мутаций у индейцев племени Яномамо. Предполагалось, что живущие вдали от цивилизации индейцы не подвержены действию искусственных мутагенов, и поэтому исследования помогут определить влияние радиоактивного фона на генетику. Группа исследователей собрала двенадцать тысяч образцов крови, расплачиваясь топорами, мачете или металлической посудой: среди находящихся на стадии неолита Яномамо металл очень ценился. Для генетических исследований были нужны имена индейцев и их предков, но те отказывались их назвать из магических соображений. Поэтому исследователи подкупали детей Яномамо или спрашивали жителей враждующих деревень об именах друг друга.

Кстати, группа обнаружила, что Яномамо не знакомы с корью, и у них нет иммунитета против болезни. Они вакцинировали индейцев, но при этом был выбран устаревший на тот момент тип вакцины - возможно, потому, что они могли получить его бесплатно (см. обсуждение в Charles C. Mann, Anthropological Warfare, Science, 291, 416–421, 2001). В любом случае началась эпидемия кори, причем некоторые из погибших заболели после вакцинирования. Вопрос о том, была ли эпидемия вызвана вакциной, обсуждается до сих пор (см. процитированную статью в Science). Глава группы, Джеймс Нил, говорил, что он хотел бы сделать больше для больных индейцев, но не мог, так как должен был тратить почти все время на сбор образцов крови.

В начале 21 века Яномамо потребовали обратно образцы крови своих предков (см. Jennifer Couzin-Frankel, Researchers to Return Blood Samples to the Yanomamo, Science, 328, 1218, 2010). Они хранились у ученика Нила, Кеннета Вайса, в PennState. Примечательно, что для нового поколения исследователей даже не возникает вопроса о праве индейцев на образцы: совершенно очевидно, что это право у них есть. Возможно, это показатель прогресса научной этики со времен Таскигийского эксперимента. Впрочем, следует сказать, что эти образцы были никому не нужны, и стояли в запаянных ампулах в холодильниках университета.

Образцы будут переданы индейцам через посольство Бразилии. Бразильские власти опасались, что Яномамо могут съесть образцы в ритуальных целях - но антропологи уверили их, что индейцы иногда поедают пепел мертвых родственников после кремации, однако вряд ли будут пить кровь. Тем не менее обсуждаются методы обеззараживания образцов.

В статье в Science рассказывается о том, что сейчас считается этичным исследованием таких народностей. Три года назад, например, Canadian Institutes of Helath Research опубликовали новые рекомендации, которые включают требование того, чтобы исследование было полезно племени, чтобы публикации переводились на его язык, а исследователи получали разрешение на передачу образцов коллегам.

В общем, путь от Таскигского эксперимента проделан немалый. Доказывает ли это существование нравственного прогресса? Не знаю.

scholar_vit: (Default)

Мой друг [livejournal.com profile] taki_net написал несколько постов о реституциях и особенностях национального характера россиян (см. 1, 2, 3 и предысторию тут). В последней записи он сказал, что ему удалось "быть один против всех". Я не уверен, что мои убеждения в этом вопросе отличаются от таки-нетовых - возможно, этим я сломаю ему кайф :). На всякий случай - очень тезисно - выскажусь. Кое-что тут ниже совсем тривиально - ну что ж, иногда полезно и напомнить, что Волга впадает именно в Каспийское море.

  1. Реституции - всегда крайне болезненная штука. Кому-то, кто давно жил (и полагал, что жил по праву) в хорошем доме, придется уйти. Совсем плохо, если он там родился.
  2. Отсутствие реституций - тоже крайне болезненная штука. Кто-то, кого из этого дома выгнали, живет всю жизнь с сознанием обиды. Часто эта обида переходит из поколения в поколение.
  3. Решать вопросы реституций с точки зрения формальной справедливости - очень сложно. Как говорили в комментариях, с чего начать? С того, что Европа вообще-то принадлежит неандертальцам?
  4. Этически допустимы только такие решения, которые исходят из минимизации лишних страданий и уважения ко всем сторонам и "их правде". При этом следует понимать, что справедливость часто недостижима. Мы не выбираем лучшее решение, мы избегаем худших последствий.
  5. В реальной политике часто основа решения - то, что у кого-то больше силы, чем у противника. В этом случае прогресс уже в том, что предыдущий пункт - о минимизации лишних страданий - все-таки накладывает какие-то ограничения. Например, уже нельзя в качестве решения предложить прямой геноцид. Часто принятые решения нам морально неприятны - но всегда надо спрашивать, не приведет ли их отмена к дополнительным страданиям?
  6. Специально о ситуации в России - в силу интересной истории последнего века очень много россиян оказались одновременно как жертвами, так и бенефициариями всевозможных переделов. С другой стороны, опыт переделывания передела показывал, что в результате проливалось много крови, а справедливости не добавлялось. Поэтому я не удивлюсь, если у россиян вырабатывается - или уже выработалось - такое же отношение к идее реституции, как у японцев к пожарам. Напомню, что во времена Токугавы поджигателей сжигали живьем (а до того, бывало, доставалось и виновникам пожара по неосторожности) - не из-за особенной жестокости японцев, а потому, что для обитателей бумажных домов огонь представлял большую угрозу.

Вот, собственно, и всё

scholar_vit: (Default)

Человек - существо этичное. Выживание людей было бы невозможно, если бы не тот факт, что люди друг к другу относятся, в общем, справедливо. Интересно понять, как сформировалась наша этика, какие факторы повлияли на неё. Среди этих факторов предлагались влияние рынка, влияние религии, влияние самой жизни в обществе. В недавней статье в Science (J. Henrich et al, Markets, Religion, Community Size, and the Evolution of Fairness and Punishment, Science, 327, 1480--1484) делается попытка экспериментального исследования этого вопроса. Read more... )

scholar_vit: (Default)

В понедельник я ехал на семинар в университет и слушал Fresh Air по NPR. Там было интересное интервью с Рэнди Эпштейн, автором книги "Заберите меня отсюда! История деторождения от райского сада до банка спермы". Одна из историй, рассказанных в ходе интервью, как мне кажется, хорошо иллюстрирует предыдущую запись.

Когда придумали делать общий наркоз во время родов, феминистки боролись за то, чтобы его применяли. "Мы заслуживаем того, чтобы не помнить подробности родов". Уже ближе к нашему времени они боролись за то, чтобы его не применяли: "Мы заслуживаем того, чтобы помнить все подробности". Какой-нибудь пошляк скажет, что эти женщины сами не знают, чего хотят. На самом деле, конечно, они хотят простой вещи: чтобы женщина сама решала, будет она рожать во сне или нет.

Кстати, в интервью было много интересного - я очень советую его послушать (ссылка выше). Например, как в викторианские времена доктора принимали роды. Так как было немыслимо, чтобы доктор-мужчина видел роженицу обнаженной, её накрывали простыней, врач засовывал под неё руки со щипцами и действовал вслепую. Или история про семейство врачей Чемберленов, которые изобрели щипцы, и столетие держали конструкцию в секрете, передававшемся от отца к сыну. Автор сухо комментирует, что это была обычная ситуация с "интеллектуальной собственностью", особенно медицинской, в то время.

scholar_vit: (Default)

Собственно, я уже говорил об этом раньше - неважно, можно и повторить.

Все эти этикетки "правое-левое", или там мнения о справедливости прогрессивного налога - они, конечно, что-то говорят, но это симптомы, признаки. Эмпирический факт состоит в том, что и мы, и они можем быстро отличить "своих" от "чужих". На уровне "обнюхивания", уже по нескольким фразам - ага, это свой - или наоборот. Поэтому полезно понять, где корень различия. Этот корень в философии, точнее - в отношении к жизни.

Вопрос на самом деле такой. Есть ли у человека неотъемлемое свойство, которое я, следуя Канту, буду называть достоинством - причем у каждого, включая и банкира, и бомжа с улицы, и клиента велфэра, и убийцу, и террориста? Такое, которое всегда у него просто в силу того факта, что он личность? И которое, в отличие от ценности, сравнивать с другим достоинством нельзя (опять отсылка к Канту)? Если мы полагаем, что есть, то многое становится очевидным. И Статья 1 Декларации прав человека. И медицинские дилеммы - можно ли при лечении рассматривать ценность человека (почку пересаживаем только VIP)? И вопрос о пытках. И т.д.

С другой стороны, если мы не считаем, что такое свойство есть, то для того, чтобы люди друг друга не ели, приходится изобретать разную казуистику - идея о выведении свободы из собственности на самого себя тут ещё не самая странная. Тогда Статья 1 оказывается пустыми словесами, а на вопросы о медицинских дилеммах и пытках ответы оказываются совсем другими.

Я согласен с тем, что изначально идея достоинства имеет религиозное происхождение. Достоинство есть следствие того, что человек создан "по образу Божию". Поэтому оскорбление человеческого достоинства есть оскорбление Бога - как в истории про римлянина, втоптавшего в грязь монету и осужденного за laesa maiestas. Тут важно, что ценность самой монеты не имеет значения: изображение императора есть и на медных, и на золотых деньгах. Интересно, что сейчас среди сторонников этого принципа много атеистов - но если я признаю себя наследником европейской культуры, то никуда не уйти от религиозной составляющей наследства. С другой стороны, среди противников этого принципа много людей, называющих себя религиозными - впрочем, мой личный опыт общения с ними показывает, что правильнее было бы им называть себя суеверными.

scholar_vit: (Default)

Что-то все мои загадки берутся с полупинка. Вот и эта.

Цитата принадлежит Адаму Смиту. С поисковиком это первой увидела [livejournal.com profile] m_p, а без поисковика - [livejournal.com profile] ljreader2. Он и является победителем миниконкурса.

scholar_vit: (Default)

Вопрос к читателям: можете ли вы без поисковиков определить автора следующей цитаты (перевод мой):

Наклонность восхищаться, доходя до почти молитвенного экстаза, богатыми и могущественными, и презирать или по крайней мере пренебрегать людьми бедного состояния [...] является значительной и почти всеобщей причиной разложения нашего морального чувства.

Комментарии не скрываются.

Update: разгадано.

Profile

scholar_vit: (Default)
scholar_vit

October 2017

S M T W T F S
12 34567
8910 11 12 1314
151617 18192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 20th, 2017 10:41 am
Powered by Dreamwidth Studios