scholar_vit

Решил вынести из комментариев и дополнить неким тривиальным рассуждением.

Одним из излюбленных сюжетов в афинской комедии (до нас дошедшим в основном в переделках римских авторов) был такой. Афинский юноша хочет соблазнить девушку-иностранку. Он обещает на ней жениться (или даже женится), разумеется, не объясняя, что такой брак в Афинах "не считается", и легального статуса не дает. Предполагается в дальнейшем девушку бросить и жениться уже по-настоящему на рекомендованной отцом невесте. Но затем юноша влюбляется в иностранку и расставаться с ней не хочет - несмотря на гнев отца. Назревают большие неприятности, которые, как и положено в комедии, счастливо разрешаются. Дело в том, что девушка - жертва кораблекрушения, настоящих родителей помнит плохо и думает, что она - иностранка. Но оказывается, что на самом деле она афинянка, из хорошей семьи, отец юноши знал ее родителей и лучшей жены сыну не хочет. Все заканчивается ко всеобщему удовольствию.

Как замечает wyradhe, это аналогично тому, "как дворянин обещает девушке-недворянке жениться, естественно, не всерьез, влюбляется, а тут к общей радости выясняется, что она дворянка, и жениться в самый раз." Сюжет можно сформулировать как "неравный/невсамделишный брак оказывается равным", и в таком виде он поистине бродячий. Можно найти сотни его воплощений. Лопе де Вега в "Собаке на сене" занятно его повернул: у него тайным дворянином оказывается юноша Теодоро, а не девушка. Мне кажется, что сюжет был известен задолго до аттических комедиографов: я готов поверить, что где-нибудь у костра в пещере рассказывали историю про юношу или девушку, которые в итоге оказались из правильной фратрии.

На первый взгляд кажется, что очаровательная "Барышня-крестьянка" Пушкина - вариация этого сюжета. Помните, молодой помещик Алексей Берестов влюбляется, как он думает, в крестьянку Акулину, даже готов на ней жениться вопреки воли отца, который хочет женить его на дочери соседского помещика Лизе Муромской. Он едет объясниться с Лизой - и обнаруживает, что его Акулина и есть Лиза, затеявшая в свое время этот маскарад.

Тем не менее, легко увидеть, что Пушкин классический сюжет пародирует и при этом выворачивает его наизнанку. В классическом сюжете девушка есть существо страдательное: с ней происходят события, а она даже не знает о своем тайном дворянстве. У Пушкина Лиза - персонаж активный, она двигатель действия, она все знает и легко манипулирует другими действующими лицами. Дальше, основное событие классического сюжета - изменение намерений юноши. Девушка статична - она любит юношу, и в этом ее роль. У Пушкина оба героя изменяются: Алексей влюбляется в Лизу-Акулину, но и для Лизы маскарад перерастает игру.

"Барышня-крестьянка" - одна из прекраснейших вещей Пушкина, очаровательная и волшебная. Интересно, сколько в магии этой повести от переосмысления древнего сюжета?

Аристокрация после его [Петра] неоднократно замышляла ограничить самодержавие; к счастию, хитрость государей торжествовала над честолюбием вельмож, и образ правления остался неприкосновенным. Это спасло нас от чудовищного феодализма, и существование народа не отделилось вечною чертою от существования дворян. Если бы гордые замыслы Долгоруких и проч. совершились, то владельцы душ, сильные своими правами, всеми силами затруднили б или даже вовсе уничтожили способы освобождения людей крепостного состояния, ограничили б число дворян и заградили б для прочих сословий путь к достижению должностей и почестей государственных. Одно только страшное потрясение могло бы уничтожить в России закоренелое рабство; нынче же политическая наша свобода неразлучна с освобождением крестьян, желание лучшего соединяет все состояния противу общего зла, и твердое, мирное единодушие может скоро поставить нас наряду с просвещенными народами Европы. Памятниками неудачного борения аристокрации с деспотизмом остались только два указа Петра III-го о вольности дворян, указы, коими предки наши столько гордились и коих справедливее должны были бы стыдиться.

А. С. Пушкин, Заметки по русской истории XVIII века