О проблеме "лишних людей" в фантастике

[scholar_vit]

Говоря о Борисе Стругацком, wyradhe пишет:

Кстати, есть такой фантаст - Точинов. В 2002 стал "действительным членом литсеминара Б.Н. Стругацкого", так сказать, избранным мужем.

В 2003 издал роман, где его положительный герой сначала истреблял бомжей как лишних людей, а потом без всяких перемен своих мнений переключился на еще более продвинутую борьбу за Бобро с Ослом. Причем когда силы Бобра приглашают его к себе на службу, они его даже и не укоряют в его осуществлявшейся на тот момент практике по части бомжей, а обращаются к нему в стиле: "Да хорош ты по мелочам работать, ну к чему это? Вот мы тебе сейчас Серьезное дело по части борьбы за Добро предложим!"

После чего автор так и оставался в семинаре Стругацкого до 2007 (по указанию фантлаба). Не знаю, понравилось ли бы Хайеку:).

Я не читал Точинова, поэтому ничего о нем сказать не могу. Но вообще говоря, проблема "лишних людей" в s/f встречается довольно давно. Особенно ярко она выражена у Джерри Пурнелля. Его я как раз читал - пара книжек в бумажной обложке до сих пор где-то на нижней полке живет. Правда, я его довольно быстро бросил: он показался мне сумасшедшим, причем "в плохом смысле слова".

Недавняя заметка коллективного блоггера с занятным псевдонимом Фабий Максим как раз разбирает отношение Пурнелля к "лишним людям". Так как я сам читал Пурнелля давно, и у меня осталось только общее ощущение (см. выше), я в дальнейшем следую этой заметке.

Должен предупредить, что я не зря счел Пурнелля сумасшедшим. Так что если у вас слабые нервы - не читайте дальше.

Как замечает Фабий, многие из романов Пурнелля написаны практически в рамках марксистской картины мира. С тем, однако, важным отличием, что пролетариат в них - враг, и в конце концов проигрывает: это марксизм наизнанку. Заметим, что в этом они сходны с романами Айн Рэнд. Однако классовой ненависти Пурнелля позавидовал бы любой пролетарский писатель.

В романе "Наемник" (1972) нехорошие бюрократы посылают на идеализированную фермерскую планету транспорты с переселенцами - осужденными преступниками. Но отношение к переселенцам у бюрократов не похоже на отношение к осужденным: переселенцам потакают и заставляют первоколонистов их кормить. Характерный диалог [перевод здесь и ниже мой]:

"Но почему же вы не заставите их работать или помирать с голоду?" - напрямик спросил старший сержант Кельвин. Фалкенберг холодно взглянул на него, и сержант, слегка кивнув, опять опустился в кресло.

"Потому, что CD [правительство] нам не позволяет!" - закричал Беннерс.

Переселенцам построили стадион, их опекают бюрократы. Похоже, что слово "переселенцы" у Пурнелля есть эвфемизм для совсем других слов.

Роман заканчивается, как и положено, хеппи-эндом. Последний состоит в том, что верхушку переселенцев собирают на стадионе, а затем происходит следующее:

Фалкенберг снова поднял мегафон. "ПРИГОТОВИТЬСЯ К ЗАЛПОВОМУ ОГНЮ. ГОТОВСЬ. ЦЕЛЬСЯ. ЗАЛПОМ, ОГОНЬ!"

Семьсот винтовок выстрелили, как одна. "ОГОНЬ!" Раздался чей-то крик, длинный вопль, мольба без слов. "ОГОНЬ!"

Человеческая волна, пробиравшаяся к ним через сиденья, зашаталась и опрокинулась. Люди кричали, кто-то давил назад, нырял под сиденья, пытался спрятаться за товарищами, пытался ускользнуть куда угодно от неподвижных дул винтовок.

"ОГОНЬ!" Казалось, прозвучал всего один выстрел, очень громкий, длившийся гораздо дольше, чем одиночный, но расслышать каждую отдельную винтовку было нельзя. "ОГОНЬ!" Ещё крики снизу. "Во имя Господа..."

СОРОК ВТОРОЙ - ВПЕРЕД. ПРИМКНУТЬ ШТЫКИ. ВПЕРЕД. ОГОНЬ. СТРЕЛЯТЬ БЕЗ КОМАНДЫ". Теперь был слышен непрерывный треск винтовок. Одетые в кожу ряды двигались вперед и вниз, по сиденьям стадиона, двигаясь неудержимо концу поля. "СТАРШИЙ СЕРЖАНТ!"

"СЭР!"

"Снайперам выдвинуться и занять позиции. Стрелять по всем вооруженным".

"СЭР!" - Кельвин отдал приказ в коммуникатор. В каждом подразделении несколько солдат заняли позиции за креслами. Они стали стрелять, аккуратно, но быстро. Всякий, кто внизу поднимал оружие, погибал. Наступление возобновилось.

Хамнера тошнило. Крики раненых были слышны отовсюду. "Господи, останови это, останови!" - молился он.

"ГРАНАТОМЕТЧИКАМ ПРИГОТОВИТЬСЯ" - гремел в мегафоне голос Фалкенберга. "БРОСАЙ!" Сотня гранат вылетела дугой из линии наступления. Они падали в толпу внизу. Звуки взрывов заглушались криками ужаса. "ЗАЛПОМ, ОГОНЬ!"

Солдаты наступали, пока не вступили в контакт с толпой. Короткая стычка. Стреляли винтовки, штыки стали красными. Наступление остановилось только на миг. Затем оно продолжилось, оставляя за собой ужасный след.

Мужчины и женщины забили выходы из Стадиона. Кто-то бешено пытался вырваться, перебираясь через упавших, разрывая на куски женщин на пути наружу, давя окружающих. Затем послышался треск винтовок за воротами. Люди в воротах остановились и были затоптаны толпой вырывающихся из стадиона.

"Вы даже не даете им уйти!" - закричал Фалкенбергу Хамнер.

"Не даю вооруженным. И не на свободу". Лицо полковника было жестко и холодно, глаза сузились до щелок. Он наблюдал бойню бесстрастно, глядя на сцену внизу без всякого выражения.

"Вы собираетесь убить их всех?"

"Всех, кто сопротивляется".

"Но они не заслужили этого!" Джордж Хамнер почувствовал, как его голос срывается. "Они не заслужили!"

"Никто не заслужил, Джордж. СТАРШИЙ СЕРЖАНТ!"

"СЭР!"

"Половина снайперов может теперь сосредоточиться на главарях".

"СЭР!" Кельвин тихо отдал приказ в коммуникатор. Снайперы перенесли огонь на президентскую ложу напротив. Центурионы бегали вдоль скрытых за сиденьями рядов солдат, указывая мишени. Снайперы стреляли непрерывно.

Одетые в кожу и броню ряды двигались неумолимо. Они почти достигли нижнего ряда кресел. Стрельбы было меньше, но ставшие красными штыки сверкали на солнце. Ещё одно подразделение отделилось и стало охранять крошечную кучку пленных в углу Стадиона. Оставшиеся двигались вперед по креслам, мокрым от крови. Когда они достигли нижнего уровня, движение замедлилось. Сопротивления было немного, но сама масса людей сдерживала солдат. Когда активное сопротивление вспыхивало, летучие подразделения укрепляли фронт. Бросали ещё гранаты. Фалкенберг спокойно смотрел на битву и редко говорил в коммуникатор. Внизу еще погибали люди.

Рота солдат побежала по лестнице на противоположной стороне Стадиона. Они разошлись по верху. Их винтовки разразились еще одной ужасной серией залпов.

Вдруг все кончилось. Сопротивления не было. Были только кричащие толпы. Люди бросали оружие и бежали с поднятыми руками. Кто-то падал на колени, умоляя о спасении жизни. Ещё последний залп, и мертвое спокойствие упало на стадион. Но, как обнаружил Хамнер, тихо не стало. Винтовки замолчали, офицеры не отдавали больше приказов, но звук был. Крики раненых. Мольбы о помощи, плач, хриплый кашель, как будто кто-то пытался прочистить пробитое легкое.

Фабий Максим приводит аналогичное окончание последнего романа из этой серии, "Спартанский принц" (1993), где космические спартанцы не просто побеждают, но и физически истребляют космических илотов. В интересах краткости я его опущу.

С одной стороны, похоже, что участникам российских семинаров есть куда расти: вряд ли не известный мне Точинов добился таких эпических высот в сценах истребления бомжей, как Пурнелль в своих романах. С другой стороны, в обсуждении по ссылке выше говорят, что какой-то российский фантаст перенес проблему из плоскости теоретической в практическую, лично освободив планету от полутора десятков "лишних людей". Это, конечно, не липкий от крови стадион, но тоже впечатляет.

Такие вот чувства добрые пополам с милостью к падшим у тех, кто в наш жестокий век прославил свободу.

Comments

[vitus_wagner]

Точинов, на мой взгляд, сумел добиться гораздо большего, чем просто описать истребление какого-то количества лишних людей. Он сумел показать, что все люди лишние, а любой кто хочет придать существованию хоть какой-то смысл, гораздо большая сволочь, чем те, кто живет без цели и смысла.

Хм...

[kavnn.livejournal.com]

у Стругацких про людей, исповедующих концепцию "лишних людей" вообще-то говоря роман есть, "Отягощенные злом" называется. "Все они хирурги и нет среди них ни одного терапевта".

[yogind.livejournal.com]

У меня вот этот пост http://eska.livejournal.com/1220138.html
с ссылкой на это http://www.lenta.ru/articles/2013/04/02/akademgorodok/
рядом в френд-ленте
В этом есть нечто мистическое

[scholar-vit.livejournal.com]

Безумная совершенно история...

[igor-sabadah.livejournal.com]

У Латыниной тоже очень даже хорошо сектантов ликвидировали, только описание покороче:)

[jenya444.livejournal.com]

Но как же был хорош Высоцкий в фильме "Плохой хороший человек"!

[krol-hydrops.livejournal.com]

Он-то хорош потому как идеалист, романтик. Не думал, что его дискурс всяким Лаевским и послужит впоследствии...

[wyradhe.livejournal.com]

Уточню: это, собственно, не фантаст перенес в реальность, это просто данный маньяк заодно писал у себя дома фантастическую сагу - самодельно-графоманскую.

А у Точинова замечательнее всего то (если я правильно помню - читал давно), что в этой бригаде охотников на бомжей должен жестко исполняться принцип: если ты начинаешь испытывать удовольствие от убийств, то тебя самого уничтожают. Потому что для дела стараемся! "Холодная голова и чистые руки".

[scholar-vit.livejournal.com]

Ну, у Пурнелля полковник тоже не испытывает удовольствия: автор подчеркивает его бесстрастное лицо. Удовольствие от бойни должен испытывать читатель, причем бесстрастность героя есть по сути индульгенция, разрешение читателю на наслаждение процессом.

[polytheme.livejournal.com]

я прошу прощения, что повторяюсь, но мне по прочтении показалось, что Точинов не такой уж ужасный: нанимает главного героя никакое не Добро, а Дьяволы. и уже в конце он делает Нравственный Выбор, и Не Ест Младенчика, становясь на противоположную сторону. правда, раскаянья насчет бездомных он, кажется, так и не демонстрирует :)

[sergeyr.livejournal.com]

Ваш пост вызвал у меня крайнее недоумение.

1.
У Точинова идёт охота за людьми, которые хоть и не работают, но потребляют минимум ресурсов и ничем не угрожают (в массе своей) существованию других. Проблемы, кои эти люди (бомжи) причиняют - минимальны, они (бомжи) ничего для себя не требуют, они бесправны и не претендуют ни на что, а в лучшем случае лишь на что-то надеются.
Такое истребление - это несоненно изуверство, и действительно, чтобы такоего человека добровольно впустить в свой круг - надо к этому своему кругу не иметь никакого уважения, либо иметь такие представления о том, что достойно уважения, что нормальному чеовеку от таких представлений блевать захочется.

2.
У Пурнеля в "Наемнике" речь идёт о приближающейся катастрофе, грозящей не просто нищетой, но _голодом_ (не намеренным, а просто из-за аграрного перенаселения), в коем погибнут в первую очередь те самые переселенцы. Причём - вопреки Вашему... эээ... мессиджу - катастрофа подготовлена не только одной бюрократией, но и хищничесвом крупного капитала, а одна из причин катастрофы - местное развивающееся "либертарианство" (по сути отсутствие планетарного правительства с собственной полицией, частные вооружённые силы, бандитизм).
Какое решение глорифицирует Пурнель? Вы ставите дело так, будто это решение - _снижение численности_, избавление от этих самых "лишних людей". Это неверно, причём неверность этого очевидна даже из того фрагмента, который Вы процитировали, и из того, что Вы сами и написали - только почему-то сразу забыли о том, что написали: "_верхушку_ переселенцев собирают на стадионе" - и всё что далее происходит, происходит именно с верхушкой. От остальных переселенцев военные не пытаются избавиться вообще, и даже лишь по цитатам, кои Вы привели, совершенно ясно, что военные не поставили себе цели избавиться даже и от верхушки (бездумное политическое влияние коей ведет к катастрофе), а единственное чего таки Фалькенберг добивается - это подчинить, сломить эту верхушку, принудить её к сдаче, обезоружить. Вся стрельба там - это средство прекратить _вооружённое сопротивление_, а не средство _сокращения численности_. Фалькенберг это прямо говорит: "Всех, кто сопротивляется" и ""Не даю [уйти на свободу] вооруженным [бандитам]."

Ситуация у Пурнеля, т.о., противоположна: вместо того, чтобы уничтожить безобидных лишних людей, герои Пурнеля _спасают эти самые массы "лишних людей"_ от голодной смерти. Бескровного пути спасти этих людей там не оказалось - именно потому и прислали полк Фалькенберга (который только формально наёмник - там впрямую описано, что в действительности это агент той части правительства, коя ещё пытается думать о том, как бы побольше людей спасти).

Ну да, можно поморщиться от того, как Пурнель смакует взрывы, кровищу и ужасы. Но к тому, что Вы ему приписали _по этому произведению_ - такое смакование не имеет отношения. Он не глолрифицирует кровопролитие _само по себе_ - он его глорифицирует (в этом произведении) лишь когда это необходимое средство спасения жизней.

[sergeyr.livejournal.com]

P.S. "Спартанскую" часть цикла я не помню, поэтому ничего не могу сказать - возможно, что в ней Пурнель скатился уже к людоедству. Однако я в этом глубоко сомневаюсь, потому что в "Молоте Люцифера", который я хорошо помню, он (Пурнель) тоже глорифицирует жестокость только по отношению к бандитам (причём там бандитами выступают уже разложившиеся армейские части, а значит Пурнель даже не милитарист).

[sergeyr.livejournal.com]

Да, и приведу (о Фалькенберге) окончание той книги, который Вы цитируете.

"- В любом случае, лоялисты не станут сдаваться мятежникам без боя. [...] Нет ни одного мятежника, которому доверятся лоялисты. [...]
Грант понимающе кивнул.
- И тут на сцену выступает солдат, вводящий законы войны."

Что здесь Грант говорит Фалькенбергу? Вот просто посмотрите - в двух репликах кредо всей книги прописано. Законы войны - т.е. законы _пощады даже на войне_ (именно таково значение этой фразы вообще, но здесь оно ещё и объяснено для тех, кто в истории не разбирается - фраза про законы войны проставлена ответом на патовую ситуацию, в коей ни одна из сторон конфликта не может расчитывать на пощаду от второй стороны; Грант говорит Фалькенбергу, что тот собирается _изменить_ ситуацию, военной силой _принудить_ обе стороны к тому, чтобы пощадить сдавшихся).

[scholar-vit.livejournal.com]

Ваш комментарий напоминает известный анекдот (или это чья-то миниатюра?) про водителя троллейбуса. "Успеет или не успеет?" - думал водитель, глядя в зеркало заднего вида на бегущую к нему старушку. "Не успела," - подумал он, закрыв дверь перед ее носом.

Как и водитель троллейбуса в анекдоте, писатель-фантаст не получает ситуацию от Господа Бога (в отличие от автора исторической прозы, например), а создает её сам. Поэтому он, и только он, отвечает за нее. Фантаст волен создать ситуацию, где для того, чтобы Солнце взошло, действительно надо регулярно убивать детей наиболее болезненным способом. Но если он это делает, то возникает вопрос, зачем ему понадобилось выдумывать мир, где жертвоприношение - оправданный этически поступок? Обычно это делается либо для того, чтобы оправдать жертвоприношения в реальном мире (слегка передернув, т.к. этот мир отличается от мира его фантазии), либо для того, чтобы полюбоваться резней, получив на это индульгенцию: "Мы этта... во благо большинства делаем! Одного из десяти убьем, чтоб девять выжило". У Пурнелля, на мой взгляд, и то, и другое: людоедский взгляд на устройство мира и природный садизм у него прекрасно сочетаются.

Что же до того, что убить каждого десятого (в городе миллион человек, на стадионе сто тысяч) нужно во благо остальных девяти - это как раз вполне известная штука. Какой-нибудь куклуксклановец тоже в задушевной беседе объяснит, что он все делает, в конечном счете, ради блага тех же цветных - ведь если бы не верхушка "uppity ones", те бы прекрасно жили, играя свою естественную роль.

[bydl0coder.livejournal.com]

> не намеренным, а просто из-за аграрного перенаселения

Во многих фантастических книгах логика отсутствует. Общество с доступными космическими полетами должно быть post-scarcity society. Т.е. сойлент грина на всех хватит.

[ermenegilda.livejournal.com]

Может, Точинов живет рядом с вокзалом.
От бомжей пахнет невыносимо, а мимо вокзалов ходить очень страшно (вдруг бомжи нападут, утащат в свой бомжатник и там съедят).
Далее, герой романа вырвался из глухой деревни чуть ли не в Оксфорд (да, с помощью дядюшки, но и благодаря своему таланту и силе воли). Для него бомжей презирать естественно.

[vsopvs.livejournal.com]

"марксизм наизнанку" - не есть ли это фашизм?

[wyradhe.livejournal.com]

Не больше, чем млекопитающее наизнанку окажется птицей. Марксизм наизнанку - это разве что "Железная пята" у Лондона: та же самая концепция классовой войны тех же двух классов, только в качестве священно-правой стороны выбирается не класс А, а класс Б, а номинальная цель - не создание бесклассвого общества, а наоборот.

[kouzdra.livejournal.com]

Пурнеля я очень ценю за один из самых любопытных (и правдоподобных) "миров будущего" - http://lj.rossia.org/users/kouzdra/432112.html.

Причем мир грязноватый, амбивалентный (США там ничем не лучше СССР - просто "по другому") и скатывающийся в катастрофу (в сеттинге которой собственно и находится довольно проходной "наемник"), но до катастрофы не очень плохой.

Ну и соавторству Пурнеля и Нивена мы обязаны одной из лучших вообще фантастических книжек - "Мошке". Кстати - подозреваю, что ее "гуманистическая" составляющая там принадлежит Пурнелю - Нивен в одиночку скорее убежден, что если какое-то особливое кровопролитие выгодно - так и будет - и нет даже смысла спорить - "хорошо это или нет" (самый видимо яркий пример - "Подарок с Земли", где Нивен вполне всерьез толкает идею, что если органы для пересадки в дефиците - то довольно быстро и неизбежно дойдет до смертной казни даже за нарушение ПДД - ну чтобы добропорядочным гражданам жить дольше)

[polytheme.livejournal.com]

я вот начал читать мошку, и не шмог. очень уж это ужасно написано. не в смысле фильм ужасов, а в смысле ужасный фильм.

[sergeyr.livejournal.com]

В последнем абзаце Вы, на мой взгляд, и Нивена совершенно неверно интерпретируете. Он не глорифицирует диктат технологии над этикой - он описывает его в стиле "слаб человек", а глорифицирует _борьбу_ с этими падениями в людоедство.

[kouzdra.livejournal.com]

ЗЫ: Между тем у царя происходилло совещание: что лучше делать, оставаться ли тут или бежать на судах. Много говорено было в пользу того и другого мнения. Наконец царица Феодора сказала:

— Сейчас, я думаю, не время рассуждать, пристойно ли женщине проявить смелость перед мужчинами и выступить перед оробевшими с юношеской отвагою. Тем, у кого дела находятся в величайшей опасности, ничего не остается другого, как только устроить их наилучшим образом. По-моему, бегство, даже если когда-либо и приносило спасение и, возможно, принесет сейчас, недостойно. Тот, кто появился на свет, не может умереть, но тому, кто однажды царствовал, быть беглецом невыносимо. Да не лишиться мне этой порфиры, да не дожить до того дня, когда встречные не назовут меня госпожой! Если ты желаешь спасти себя бегством, государь, это нетрудно. У тебя много денег, и море рядом, и суда есть. Но смотри, чтобы спасшемуся тебе не пришлось предпочесть смерть спасению. Мне же нравится древнее изречение, что царская власть — лучший саван.

Так сказала царица; слова ее воодушевили всех. Укрепясь духом, советники рассуждали уже о том, каким образом можно бы защититься, если мятежники нападут на них... Царь (же) полагал всю надежду на Велисария...

(Велисарий) рассудил лучше напасть на народ, на это бесчисленное множество стоявших на ипподроме и в большом беспорядке толкавшихся людей. Он обнажил меч, велел воинам своим следовать его примеру и с криком ринулся в середину скопища.

Народ, не знавший строя, видя, что покрытые латами воины поражали всех без пощады, предался бегству... Победа была полной, убито великое множество народа.

[nec-p1us-u1tra.livejournal.com]

that LJ kinda attracts freaks&morons, discussions do look strange pretty often, and that one isn't an exception.
inb4: small minds discuss people.
Sorry for EN, cyrillic layout is not available for technical reasons.

[kouzdra.livejournal.com]

Но у меня есть вопрос: вот вы ирладнский лендлорд.

Ну и вы - либо вы вышибете своих людей на корабль-гроб (у вас причем нет денег на чтобы им все розово).

Либо - будете за них платить.

Либо - они пойдут против вас?

[scholar-vit.livejournal.com]

У Козьмы Пруткова есть замечательное стихотворение "Древней греческой старухе, если б она домогалась моей любви".

Вопрос, что бы я делал, если бы был ирландским лендлордом, алабамским рабовладельцем или алжирским содержателем борделя, относится к той же категории.