О проблеме "лишних людей" в фантастике

[scholar_vit]

Говоря о Борисе Стругацком, wyradhe пишет:

Кстати, есть такой фантаст - Точинов. В 2002 стал "действительным членом литсеминара Б.Н. Стругацкого", так сказать, избранным мужем.

В 2003 издал роман, где его положительный герой сначала истреблял бомжей как лишних людей, а потом без всяких перемен своих мнений переключился на еще более продвинутую борьбу за Бобро с Ослом. Причем когда силы Бобра приглашают его к себе на службу, они его даже и не укоряют в его осуществлявшейся на тот момент практике по части бомжей, а обращаются к нему в стиле: "Да хорош ты по мелочам работать, ну к чему это? Вот мы тебе сейчас Серьезное дело по части борьбы за Добро предложим!"

После чего автор так и оставался в семинаре Стругацкого до 2007 (по указанию фантлаба). Не знаю, понравилось ли бы Хайеку:).

Я не читал Точинова, поэтому ничего о нем сказать не могу. Но вообще говоря, проблема "лишних людей" в s/f встречается довольно давно. Особенно ярко она выражена у Джерри Пурнелля. Его я как раз читал - пара книжек в бумажной обложке до сих пор где-то на нижней полке живет. Правда, я его довольно быстро бросил: он показался мне сумасшедшим, причем "в плохом смысле слова".

Недавняя заметка коллективного блоггера с занятным псевдонимом Фабий Максим как раз разбирает отношение Пурнелля к "лишним людям". Так как я сам читал Пурнелля давно, и у меня осталось только общее ощущение (см. выше), я в дальнейшем следую этой заметке.

Должен предупредить, что я не зря счел Пурнелля сумасшедшим. Так что если у вас слабые нервы - не читайте дальше.

Как замечает Фабий, многие из романов Пурнелля написаны практически в рамках марксистской картины мира. С тем, однако, важным отличием, что пролетариат в них - враг, и в конце концов проигрывает: это марксизм наизнанку. Заметим, что в этом они сходны с романами Айн Рэнд. Однако классовой ненависти Пурнелля позавидовал бы любой пролетарский писатель.

В романе "Наемник" (1972) нехорошие бюрократы посылают на идеализированную фермерскую планету транспорты с переселенцами - осужденными преступниками. Но отношение к переселенцам у бюрократов не похоже на отношение к осужденным: переселенцам потакают и заставляют первоколонистов их кормить. Характерный диалог [перевод здесь и ниже мой]:

"Но почему же вы не заставите их работать или помирать с голоду?" - напрямик спросил старший сержант Кельвин. Фалкенберг холодно взглянул на него, и сержант, слегка кивнув, опять опустился в кресло.

"Потому, что CD [правительство] нам не позволяет!" - закричал Беннерс.

Переселенцам построили стадион, их опекают бюрократы. Похоже, что слово "переселенцы" у Пурнелля есть эвфемизм для совсем других слов.

Роман заканчивается, как и положено, хеппи-эндом. Последний состоит в том, что верхушку переселенцев собирают на стадионе, а затем происходит следующее:

Фалкенберг снова поднял мегафон. "ПРИГОТОВИТЬСЯ К ЗАЛПОВОМУ ОГНЮ. ГОТОВСЬ. ЦЕЛЬСЯ. ЗАЛПОМ, ОГОНЬ!"

Семьсот винтовок выстрелили, как одна. "ОГОНЬ!" Раздался чей-то крик, длинный вопль, мольба без слов. "ОГОНЬ!"

Человеческая волна, пробиравшаяся к ним через сиденья, зашаталась и опрокинулась. Люди кричали, кто-то давил назад, нырял под сиденья, пытался спрятаться за товарищами, пытался ускользнуть куда угодно от неподвижных дул винтовок.

"ОГОНЬ!" Казалось, прозвучал всего один выстрел, очень громкий, длившийся гораздо дольше, чем одиночный, но расслышать каждую отдельную винтовку было нельзя. "ОГОНЬ!" Ещё крики снизу. "Во имя Господа..."

СОРОК ВТОРОЙ - ВПЕРЕД. ПРИМКНУТЬ ШТЫКИ. ВПЕРЕД. ОГОНЬ. СТРЕЛЯТЬ БЕЗ КОМАНДЫ". Теперь был слышен непрерывный треск винтовок. Одетые в кожу ряды двигались вперед и вниз, по сиденьям стадиона, двигаясь неудержимо концу поля. "СТАРШИЙ СЕРЖАНТ!"

"СЭР!"

"Снайперам выдвинуться и занять позиции. Стрелять по всем вооруженным".

"СЭР!" - Кельвин отдал приказ в коммуникатор. В каждом подразделении несколько солдат заняли позиции за креслами. Они стали стрелять, аккуратно, но быстро. Всякий, кто внизу поднимал оружие, погибал. Наступление возобновилось.

Хамнера тошнило. Крики раненых были слышны отовсюду. "Господи, останови это, останови!" - молился он.

"ГРАНАТОМЕТЧИКАМ ПРИГОТОВИТЬСЯ" - гремел в мегафоне голос Фалкенберга. "БРОСАЙ!" Сотня гранат вылетела дугой из линии наступления. Они падали в толпу внизу. Звуки взрывов заглушались криками ужаса. "ЗАЛПОМ, ОГОНЬ!"

Солдаты наступали, пока не вступили в контакт с толпой. Короткая стычка. Стреляли винтовки, штыки стали красными. Наступление остановилось только на миг. Затем оно продолжилось, оставляя за собой ужасный след.

Мужчины и женщины забили выходы из Стадиона. Кто-то бешено пытался вырваться, перебираясь через упавших, разрывая на куски женщин на пути наружу, давя окружающих. Затем послышался треск винтовок за воротами. Люди в воротах остановились и были затоптаны толпой вырывающихся из стадиона.

"Вы даже не даете им уйти!" - закричал Фалкенбергу Хамнер.

"Не даю вооруженным. И не на свободу". Лицо полковника было жестко и холодно, глаза сузились до щелок. Он наблюдал бойню бесстрастно, глядя на сцену внизу без всякого выражения.

"Вы собираетесь убить их всех?"

"Всех, кто сопротивляется".

"Но они не заслужили этого!" Джордж Хамнер почувствовал, как его голос срывается. "Они не заслужили!"

"Никто не заслужил, Джордж. СТАРШИЙ СЕРЖАНТ!"

"СЭР!"

"Половина снайперов может теперь сосредоточиться на главарях".

"СЭР!" Кельвин тихо отдал приказ в коммуникатор. Снайперы перенесли огонь на президентскую ложу напротив. Центурионы бегали вдоль скрытых за сиденьями рядов солдат, указывая мишени. Снайперы стреляли непрерывно.

Одетые в кожу и броню ряды двигались неумолимо. Они почти достигли нижнего ряда кресел. Стрельбы было меньше, но ставшие красными штыки сверкали на солнце. Ещё одно подразделение отделилось и стало охранять крошечную кучку пленных в углу Стадиона. Оставшиеся двигались вперед по креслам, мокрым от крови. Когда они достигли нижнего уровня, движение замедлилось. Сопротивления было немного, но сама масса людей сдерживала солдат. Когда активное сопротивление вспыхивало, летучие подразделения укрепляли фронт. Бросали ещё гранаты. Фалкенберг спокойно смотрел на битву и редко говорил в коммуникатор. Внизу еще погибали люди.

Рота солдат побежала по лестнице на противоположной стороне Стадиона. Они разошлись по верху. Их винтовки разразились еще одной ужасной серией залпов.

Вдруг все кончилось. Сопротивления не было. Были только кричащие толпы. Люди бросали оружие и бежали с поднятыми руками. Кто-то падал на колени, умоляя о спасении жизни. Ещё последний залп, и мертвое спокойствие упало на стадион. Но, как обнаружил Хамнер, тихо не стало. Винтовки замолчали, офицеры не отдавали больше приказов, но звук был. Крики раненых. Мольбы о помощи, плач, хриплый кашель, как будто кто-то пытался прочистить пробитое легкое.

Фабий Максим приводит аналогичное окончание последнего романа из этой серии, "Спартанский принц" (1993), где космические спартанцы не просто побеждают, но и физически истребляют космических илотов. В интересах краткости я его опущу.

С одной стороны, похоже, что участникам российских семинаров есть куда расти: вряд ли не известный мне Точинов добился таких эпических высот в сценах истребления бомжей, как Пурнелль в своих романах. С другой стороны, в обсуждении по ссылке выше говорят, что какой-то российский фантаст перенес проблему из плоскости теоретической в практическую, лично освободив планету от полутора десятков "лишних людей". Это, конечно, не липкий от крови стадион, но тоже впечатляет.

Такие вот чувства добрые пополам с милостью к падшим у тех, кто в наш жестокий век прославил свободу.

Comments

[vitus_wagner]

Точинов, на мой взгляд, сумел добиться гораздо большего, чем просто описать истребление какого-то количества лишних людей. Он сумел показать, что все люди лишние, а любой кто хочет придать существованию хоть какой-то смысл, гораздо большая сволочь, чем те, кто живет без цели и смысла.

Хм...

[kavnn.livejournal.com]

у Стругацких про людей, исповедующих концепцию "лишних людей" вообще-то говоря роман есть, "Отягощенные злом" называется. "Все они хирурги и нет среди них ни одного терапевта".

[yogind.livejournal.com]

У меня вот этот пост http://eska.livejournal.com/1220138.html
с ссылкой на это http://www.lenta.ru/articles/2013/04/02/akademgorodok/
рядом в френд-ленте
В этом есть нечто мистическое

[igor-sabadah.livejournal.com]

У Латыниной тоже очень даже хорошо сектантов ликвидировали, только описание покороче:)

[jenya444.livejournal.com]

Но как же был хорош Высоцкий в фильме "Плохой хороший человек"!

[wyradhe.livejournal.com]

Уточню: это, собственно, не фантаст перенес в реальность, это просто данный маньяк заодно писал у себя дома фантастическую сагу - самодельно-графоманскую.

А у Точинова замечательнее всего то (если я правильно помню - читал давно), что в этой бригаде охотников на бомжей должен жестко исполняться принцип: если ты начинаешь испытывать удовольствие от убийств, то тебя самого уничтожают. Потому что для дела стараемся! "Холодная голова и чистые руки".

[sergeyr.livejournal.com]

Ваш пост вызвал у меня крайнее недоумение.

1.
У Точинова идёт охота за людьми, которые хоть и не работают, но потребляют минимум ресурсов и ничем не угрожают (в массе своей) существованию других. Проблемы, кои эти люди (бомжи) причиняют - минимальны, они (бомжи) ничего для себя не требуют, они бесправны и не претендуют ни на что, а в лучшем случае лишь на что-то надеются.
Такое истребление - это несоненно изуверство, и действительно, чтобы такоего человека добровольно впустить в свой круг - надо к этому своему кругу не иметь никакого уважения, либо иметь такие представления о том, что достойно уважения, что нормальному чеовеку от таких представлений блевать захочется.

2.
У Пурнеля в "Наемнике" речь идёт о приближающейся катастрофе, грозящей не просто нищетой, но _голодом_ (не намеренным, а просто из-за аграрного перенаселения), в коем погибнут в первую очередь те самые переселенцы. Причём - вопреки Вашему... эээ... мессиджу - катастрофа подготовлена не только одной бюрократией, но и хищничесвом крупного капитала, а одна из причин катастрофы - местное развивающееся "либертарианство" (по сути отсутствие планетарного правительства с собственной полицией, частные вооружённые силы, бандитизм).
Какое решение глорифицирует Пурнель? Вы ставите дело так, будто это решение - _снижение численности_, избавление от этих самых "лишних людей". Это неверно, причём неверность этого очевидна даже из того фрагмента, который Вы процитировали, и из того, что Вы сами и написали - только почему-то сразу забыли о том, что написали: "_верхушку_ переселенцев собирают на стадионе" - и всё что далее происходит, происходит именно с верхушкой. От остальных переселенцев военные не пытаются избавиться вообще, и даже лишь по цитатам, кои Вы привели, совершенно ясно, что военные не поставили себе цели избавиться даже и от верхушки (бездумное политическое влияние коей ведет к катастрофе), а единственное чего таки Фалькенберг добивается - это подчинить, сломить эту верхушку, принудить её к сдаче, обезоружить. Вся стрельба там - это средство прекратить _вооружённое сопротивление_, а не средство _сокращения численности_. Фалькенберг это прямо говорит: "Всех, кто сопротивляется" и ""Не даю [уйти на свободу] вооруженным [бандитам]."

Ситуация у Пурнеля, т.о., противоположна: вместо того, чтобы уничтожить безобидных лишних людей, герои Пурнеля _спасают эти самые массы "лишних людей"_ от голодной смерти. Бескровного пути спасти этих людей там не оказалось - именно потому и прислали полк Фалькенберга (который только формально наёмник - там впрямую описано, что в действительности это агент той части правительства, коя ещё пытается думать о том, как бы побольше людей спасти).

Ну да, можно поморщиться от того, как Пурнель смакует взрывы, кровищу и ужасы. Но к тому, что Вы ему приписали _по этому произведению_ - такое смакование не имеет отношения. Он не глолрифицирует кровопролитие _само по себе_ - он его глорифицирует (в этом произведении) лишь когда это необходимое средство спасения жизней.

[sergeyr.livejournal.com]

P.S. "Спартанскую" часть цикла я не помню, поэтому ничего не могу сказать - возможно, что в ней Пурнель скатился уже к людоедству. Однако я в этом глубоко сомневаюсь, потому что в "Молоте Люцифера", который я хорошо помню, он (Пурнель) тоже глорифицирует жестокость только по отношению к бандитам (причём там бандитами выступают уже разложившиеся армейские части, а значит Пурнель даже не милитарист).

[sergeyr.livejournal.com]

Да, и приведу (о Фалькенберге) окончание той книги, который Вы цитируете.

"- В любом случае, лоялисты не станут сдаваться мятежникам без боя. [...] Нет ни одного мятежника, которому доверятся лоялисты. [...]
Грант понимающе кивнул.
- И тут на сцену выступает солдат, вводящий законы войны."

Что здесь Грант говорит Фалькенбергу? Вот просто посмотрите - в двух репликах кредо всей книги прописано. Законы войны - т.е. законы _пощады даже на войне_ (именно таково значение этой фразы вообще, но здесь оно ещё и объяснено для тех, кто в истории не разбирается - фраза про законы войны проставлена ответом на патовую ситуацию, в коей ни одна из сторон конфликта не может расчитывать на пощаду от второй стороны; Грант говорит Фалькенбергу, что тот собирается _изменить_ ситуацию, военной силой _принудить_ обе стороны к тому, чтобы пощадить сдавшихся).

[janus-n.livejournal.com]

Вы совершенно правильно сомневаетесь. Про спартанцев тут такое же передергивание, как и про Фалькенберга.

[scholar-vit.livejournal.com]

Безумная совершенно история...

[scholar-vit.livejournal.com]

Ну, у Пурнелля полковник тоже не испытывает удовольствия: автор подчеркивает его бесстрастное лицо. Удовольствие от бойни должен испытывать читатель, причем бесстрастность героя есть по сути индульгенция, разрешение читателю на наслаждение процессом.

[scholar-vit.livejournal.com]

Ваш комментарий напоминает известный анекдот (или это чья-то миниатюра?) про водителя троллейбуса. "Успеет или не успеет?" - думал водитель, глядя в зеркало заднего вида на бегущую к нему старушку. "Не успела," - подумал он, закрыв дверь перед ее носом.

Как и водитель троллейбуса в анекдоте, писатель-фантаст не получает ситуацию от Господа Бога (в отличие от автора исторической прозы, например), а создает её сам. Поэтому он, и только он, отвечает за нее. Фантаст волен создать ситуацию, где для того, чтобы Солнце взошло, действительно надо регулярно убивать детей наиболее болезненным способом. Но если он это делает, то возникает вопрос, зачем ему понадобилось выдумывать мир, где жертвоприношение - оправданный этически поступок? Обычно это делается либо для того, чтобы оправдать жертвоприношения в реальном мире (слегка передернув, т.к. этот мир отличается от мира его фантазии), либо для того, чтобы полюбоваться резней, получив на это индульгенцию: "Мы этта... во благо большинства делаем! Одного из десяти убьем, чтоб девять выжило". У Пурнелля, на мой взгляд, и то, и другое: людоедский взгляд на устройство мира и природный садизм у него прекрасно сочетаются.

Что же до того, что убить каждого десятого (в городе миллион человек, на стадионе сто тысяч) нужно во благо остальных девяти - это как раз вполне известная штука. Какой-нибудь куклуксклановец тоже в задушевной беседе объяснит, что он все делает, в конечном счете, ради блага тех же цветных - ведь если бы не верхушка "uppity ones", те бы прекрасно жили, играя свою естественную роль.

[vsopvs.livejournal.com]

"марксизм наизнанку" - не есть ли это фашизм?

[wyradhe.livejournal.com]

Не больше, чем млекопитающее наизнанку окажется птицей. Марксизм наизнанку - это разве что "Железная пята" у Лондона: та же самая концепция классовой войны тех же двух классов, только в качестве священно-правой стороны выбирается не класс А, а класс Б, а номинальная цель - не создание бесклассвого общества, а наоборот.

[wyradhe.livejournal.com]

Исключительно точно сформулированный и поставленный вопрос: "Фантаст волен создать ситуацию, где для того, чтобы Солнце взошло, действительно надо регулярно убивать детей наиболее болезненным способом. Но если он это делает, то возникает вопрос, зачем ему понадобилось выдумывать мир, где жертвоприношение - оправданный этически поступок?"

Как человек, подавший идею в точности такого романа (там речь шла о мире, в котором в самом деле существуют боги западносемитского пантеона, причем еще похуже, чем их представляли себе ханаанеи и евреи, и всякие прочие змей-горынычи, -которым надо приносить в жертву детей, юношей и девушек, чтобы они - боги и горынычи - не учинили еще намного более массовых убийств), и положительно относящийся к роману А. Громова "Мягкая посадка" (в котором на самом деле приведены аналоги Холокоста и нацистской эвтаназии, только в ситуации, где их действительно оправданно производить. Адаптанты именно таковы, какими евреев считали Гиммлер и Гитлер - только они и вправду таковы, а евреи нет. Дубокефалов надо убивать по мотивам той же природы, что декларировались при эвтаназии умалишенных нацистами - только у Громова ситуация с ними и впрямь того требует позарез, а в Германии Гитлера не требует), отвечу на этот вопрос.
Сначала, однако, отмечу, что первые фантасты, придумавшие такие сюжеты - это творцы мирового фольклора про Змеев-Горынычей, которым приходится выдавать на растерзание юношей и девушек, про Минотавров, которым приходится выдавать... и т.д. В фольклоре в порядке компенсации всегда появляется герой, который все-таки справляется с проблемой - убивает змея и минотавра. Но на то он и фольклор - в волшебной сказке должен быть хэппи энд. И даже вводя такого героя, фольклор не думает осуждать тех, кто до появления героя исправно выдавал девушек и юношей змеям - потому что иначе погибо бы еще больше юношей и девушек, и выбор этот навязан по необходимости извне, а не поддерживается глупостью или трусостью самих тех людей, кто перед этим выбором стоит. Отвратительный расклад не зависит от их воли и не может быть ими изменен.

Совершенно верно, _как правило_ такие ситуации в лит-ре создаются автором для наведения тени на плетень - то есть чтобы, пусть с нарушением логики, по чистой ассоциации, но читатель перенес оправдание придуманного автором избиения на его внешний аналог в нашей реальности. Да, для такого переноса потребуется упустить из вида то, что оправдано-то в романе это избиение только в силу неких обстоятельств, которые у "аналога" в нашей реальности как раз отсутствовали. Но такая ошибка совершается часто, и любая нечистая на руку пропаганда и аналогичное самопропагандирование на таких ошибках и строится.

[wyradhe.livejournal.com]

Тем не менее иногда такие ситуации создаются в лит-ре с совершенно иными целями. Дело в том, что в реальной жизни они тоже появляются, и появляются очень часто, причем в мягкой форме - постоянно. Юденраты должны были решать, кого выдавать на съедение первыми, чтобы не съели всех уже сейчас. И решали. На войне социум принудительно выставляет на фронт молодежь мужского пола, которая там и кладет головы за весь социум - чем не жертвоприношение юношей Змею, сделанное ради того, чтобы Змей не причинил всем такого-то и такого-то страшного ущерба? В обоих случаях сообщество посылает часть сообщества на смерть ради всего сообщества - то есть ради тех, кто так-таки не умрет.
Те, кто вводят комендантский час (что бывает и необходимо, и оправданно), прекрасно понимают, что от этого умрет безвинно немало людей, к которым не сможет выехать вовремя врач - из-за этого самого комендантского часа. Военные врачи должны решать, кого спасать в первую очередь, а кем, тем самым, жертвовать. Гражданская медицина решает тот же вопрос каждый день, когда определяет, какую долю своего бюджета тратить на дорогостоящее лечение редких страшных заболеваний, а какую - на менее затратное лечение более массовых и менее страшных заболеваний. Добровольческая армия, отступая в 1918, оставила своих раненых на волю большевикам - потому что тянуть их дальше с собой означало бы погубить всю армию. При долговременных осадах обороняющийся гарнизон обрекает на голодную смерть свое же гражданское население, чтобы не сдать города. Англия в 1940 приняла решение в случае высадки немецкого десанта заливать всю зону высадки газами - погибло бы все свое же гражданское население в зоне высадки, но иначе немцы просто завоевали бы Англию. На войне причиняют громадные коллатеральные потери, хотя вменяемая страна не хочет убивать вражеских детей - потому что иначе воевать не получится.

Литература поступает правильно, когда напоминает своим читателям, что мир порождает такие ситуации независимо от нашей воли, что выкрутиться так, чтобы не пришлось убивать или оставлять на смерть невинных во избежание еще большего зла того же порядка (гибели еще большего числа невинных, порабощения страны и т.д.), можно далеко не всегда, а в каких-то отношениях вообще никогда не возможно. Литература поступает правильно, когда показывает, каким же образом в таких паскудных ситуациях все-таки надо делать выбор.

Что имеет место в каждом данном случае - создание ситуации, в которой соотв. выбор представлен как оправданный, но на самом деле не оправдан (такая штука читателя растлевает),

или создание ситуации, в которой он на самом деле оправдан / допустим, но все это рассчитано на то, чтобы читатель по ассоциации распространил это оправдание на ситуации, где он отнюдь не оправдан,

или создание ситуации, в которой соотв. выбор и в самом деле оправдан, и рассчитано это не на такой перенос (тут литература достойно исполняет свои задачи)

- это можно определить только ад хок для каждого данного текста.

Точно так же, как в реальности можно определить, оправданно ли данное обрекание данного невинного на гибель, или нет - только ад хок для каждого данного случая. Понятно, что почти любой людобойца и будет кричать, что это как раз его случай, что иначе было бы еще хуже, что он только в крайней необходимости, созданной не им и не могшей быть им отмененной или ослабленно... Но у людей есть головы, и цена этим крикам обычно выясняется без труда.

[wyradhe.livejournal.com]

В качестве примера совершенно безобразного создания такой ситуации "якобы оправданного выбора" можно привести Стюарта с "Землей без людей" с превентивной ликвидацией Ч. в порядке "самозащиты" против его возможного нравственно неподходящего влияния. Вполне в духе следующей цитаты из Шоу (только еще углубленне по сравнению с этой цитатой): "То мнение, что лицо должно быть гарантировано от физического уничтожения /со стороны государства/, пока оно не совершает умышленного убийства, мятежа против власти, похищения детей и т.п. - это мнение не только неоправданно ограничивает социальную ответственность и поощряет множество нетерпимых отклонений в поведении, лежащих за пределами этих норм, но еще и отвлекает от действительного оправдания казни, которое всегда заключается в том, что данное лицо непоправимо не подходит для жизни в обществе (incorrigible social incompatibility), и ни в чем другом. Единственная страна, которая все же пробудилась для этого расширения социальной ответственности - это /сталинская/ Россия" России пришлось ввести ЧК и бессудные расправы по произволу карателя, так как "никакой, даже расширенный уголовный кодекс, с его списком конкретных вин и конкретных наказаний, не смог бы послужить обеспечением ни для таких /необходимых/ казней, ни для растущей необходимости как-либо распорядиться людьми, которые не хотели или не могли встроиться в новый порядок вещей, признав его новую мораль.... Гарантией от злоупотребления казнями здесь является то, что ЧК не заинтересовано в ликвидации кого-либо, пока он может быть сделан общественно полезным".

И совершенно замечательное оправдание у Стюарта: "Если есть на свете Бог и Бог сотворил нас, и если, как Джордж
говорит, зло совершили мы перед Ним, то зло это совершили лишь потому, что Он нас такими сделал; и потому не может, не должен нас за это карать."

В переводе на простой язык: "Если мы дерьмо, то все равно правы, потому что это же мы".

[sergeyr.livejournal.com]

> Фантаст волен создать ситуацию, где для того, чтобы Солнце взошло, действительно
> надо регулярно убивать детей наиболее болезненным способом. Но если он это делает,
> то возникает вопрос, зачем ему понадобилось выдумывать мир, где
> жертвоприношение - оправданный этически поступок?
> Обычно это делается либо для того, чтобы оправдать жертвоприношения в реальном мире
> (слегка передернув, т.к. этот мир отличается от мира его фантазии), либо для
> того, чтобы полюбоваться резней

Всё верно - оба пункта.
Вот только ни один из них осуждения не заслуживает, а Вы, меж тем, устроили _передерг_, смешав эти два пункта с совсем иным случаем - с тем, в коем омерзение у любого нормального человека вызывает _ненужная_ жестокость.

Ещё раз, по пунктам.

1. Жертвоприношения (в том смысле этого слова, в каком оно только и подходит к текстам Пурнеля - т.е. убийства ради спасения других жизней).

Да, именно так - иногда приходится убивать каких-то людей, чтобы спасти других людей. Так делают полицейские, солдаты, агенты спецслужб - это их работа, и пока они стремятся _ограничить_ насилие, то и заслуживает только одобрения. Иногда даже приходится убивать таким образом своих и невиновных - и этого нужно избегать ещё более, чем убийства врагов, но если уж избежать не удаётся, то нужно убивать. Если Вы не готовы это делать - ok, Вас лично в мирное время никто и не заставлять не будет; это нормально для обычного человека в благополучной стране - не быть готовым убивать. Вот только не надо эту свою неспособность возводить на пьедестал, делать вид что такие ситуации - это миф. Бывают ситации, когда это необходимо, и есть люди, занявшие эту нишу и выполняющие эту работу. Так всегда было, и до сих пор так есть, и если это и изменится, то лишь когда-то в отдалённом будущем.

Почему об этом нельзя писать? Напротив - нужно, и Вы как раз и продемонстрировали, почему это нужно: потому что у некоторых слоёв населения есть такой род благодушия - делать вид, что если уж описывается кровопролитие, то это сразу людоедство.
Вот чтобы восторженные подростки такой глупости не думали - в фантастике очень даже полезно описывать ситуации, когда насилие становится необходимым и оправданным.

2. Смакование жестокости

Это вкусовщина. Ни Вы, ни кто-либо ещё не имеет морального права осуждать _вкусы_. Так же, как Вы не имеете такого права осуждать БДСМ (а это-то Вы признаёте) - Вы не имеете и права осуждать любовь к сценам насилия в литературе. Потому что это тоже _вкусы_, они касаются только автора и читателя, но не Вас, наблюдателя. Не любо - не читайте.
Вы имеете право резко осудить оправдание людоедства, _неправомерного_ насилия. Но это-то у Пурнеля как раз и нет, как я выше показываю, а Вы в этом смешали Пурнеля с каким-то уродцем, который как раз неправомерное насилие и оправдывает.

> У Пурнелля, на мой взгляд, и то, и другое: людоедский взгляд на устройство мира

Людоедский взгляд на устройство мира у него был бы, если бы он описывал, как переселенцы и прочие "илоты" _всегда_ становятся лишними людьми. Однако же этого у него в цитированном Вами произведении нет - у него там очень специфическая ситуация, и он её тщательно описывает как исключительную - и только потому и требующую радикальных мер. На эту планету намеренно начали высылать отребье - не просто бедняков, а именно отребье, уголовников, асоциальный сброд. Пурнель ясно это подчеркивает прямо перед тем фрагментом, который Вы сами процитировали, но Вы замечательно фигурно обрезали цитату, да.
Ещё раз. Весь мир "Кодоминиума" - это мир медленно разворачивающейся катастрофы. Почему Пурнель выписал именно такой мир? Да потому что, блин, в фантастике это типичный приём - один из наиболее действенных для приковывания интереса читателя. В том же "Молоте Люцифера" это ещё ярче - это вообще классический роман-катастрофа. Что тут предосудительного?

[sergeyr.livejournal.com]

> Что же до того, что убить каждого десятого (в городе миллион человек, на стадионе сто тысяч)

Да что же Вы всё время передергиваете-то?!

На стадионе _вмещается_ сто тысяч, но Фалькенберг не собирается и не желает убить _все эти_ сто тысяч. Его солдаты убили: 1) тех, кто был на трибунах и не сбежал с трибун на поле - это было тактически необходимо, чтобы обеспечить глубину окружения и тем не дать бантитам прорываться наружу; 2) тех, кто был вооружён и не побросал оружие - это законное право при любом конфликте; 3) тех, кто пытался вырваться наружу - в город, который они уже громили и продолжали бы погром. Как только сопротивление прекратилось, и осталась только не сопротивляющаяся толпа на поле стадиона - солдаты прекратили огонь. Они не вырезали - и не собирались вырезать - ни каждого десятого, ни даже каждого пятидесятого. Они убили только тех, кого было необходимо убить для подавления сопротивления.
Да 100 тысяч они физически убить не смогли бы - там было всего 700 солдат, на 100 тымяч у них патронов бы не хватило, даже если бы каждый выстрел убивал строго по одному противнику. Сделали 3 залпа, ещё некоторое время вели беглый огонь и бросали гранаты. Итого погибнуть могло от тысячи до пяти тысяч человек.

Ещё раз цитаты, приказы Фалькенберга в этом эпизоде:

----
- Окопайтесь, как следует, Джереми. Они могут выходить с боем. Но я не думаю, что они будут хорошо организованы.
- Нам стрелять по вооруженным?
- Без предупреждения, майор, без предупреждения.
----

Обратите внимание - речь только о стрельбе по _вооружённым_. По безоружным ни майор, ни полковник стрелять не собираются, безоружных - просто арестовывать, если они попытаются сбежать.
Для условий погрома в городе - обычная, миниально необходимая мера насилия.

----
Двери разом распахнулись. Вооруженные солдаты быстро распространились по верху стадиона. Большая часть толпы находилась
ниже, и немногие безоружные были сшиблены, когда пытались противостоять штурму.
----

Снова - по безоружным не стреляли, их просто сшибали с ног, когда нужно было через их массу прорвться.

[sergeyr.livejournal.com]

И, наконец, продолжение этой цитаты, и это ровно тот кусок, который Вы искусно - и без сомнения намеренно - фигурно обрезали:

----
Взмах прикладов, а затем миг спокойствия.
Фалькенберг взял громкоговоритель у сопровождающего его капрала.
- ВНИМАНИЕ. ВНИМАНИЕ. ВЫ НАХОДИТЕСЬ ПОД
АРЕСТОМ В СИЛУ ОБЪЯВЛЕННОГО ПРЕЗИДЕНТОМ БУДРО ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО ПОЛОЖЕНИЯ. СЛОЖИТЕ ОРУЖИЕ, И ВАМ НЕ БУДЕТ ПРИЧИНЕНО НИКАКОГО ВРЕДА. ЕСЛИ ВЫ ОКАЖЕТЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ, ТО БУДЕТЕ УБИТЫ.
Мгновение было молчание, потом крики, когда толпа поняла, что сказал Фалькенберг. Некоторые засмеялись. Затем с поля и нижних сидений стадиона раздались выстрелы. Хамнер услышал глухой щелчок
пули, просвистевший мимо его уха. Потом услышал треск винтовочного выстрела.
Один из лидеров на поле внизу держал громкоговоритель. Он крикнул другим:
- АТАКУЙТЕ ИХ! ИХ ТАМ НЕ БОЛЬШЕ ТЫСЯЧИ, НАС - ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ. АТАКУЙТЕ, УБЕЙТЕ ИХ!
Раздались новые выстрелы. Некоторые из солдат Фалькенберга упали. Другие продолжали стоять, не двигаясь, ожидая приказа.
Фалькенберг снова поднял громкоговоритель:
- ПРИГОТОВИТЬСЯ К СТРЕЛЬБЕ ЗАЛПАМИ. ТОВСЬ.
ЦЕЛЬСЯ. ЗАЛПОМ ОГОНЬ!
----

Итак, герой Пурнеля отдал приказ открыть огонь только после того, как его противники первыми открыл огонь, убили нескольких солдат (выполняющих законные приказы в условиях чрезвычайного положения, и не творивших никаких преступлений) и выразили намерение убить _всех_ солдат.
Только после этого Фалькенберг снова применил _минимально необходимую_ вооружённую силу.

Финальная цитата о событиях на этой планете:

----
По оценке доктора Уитлока треть населения вымерла бы, когда наступил коллапс. Разведка Флота поднимала еще выше.
Теперь у вас есть шанс.
Фалькенберг говорил торопливо, и Джордж гадал, кого же он пытался убедить.
- Вывезите их, - говорил Фалькенберг, - вывезите их, пока они еще ошеломлены. В этом вам не понадобится много помощи. Они не будут сопротивляться. И мы наладим для вас железные дороги. Используйте их
и отправьте людей на фермы. Без подготовки им будет тяжеловато, но до зимы еще далеко.
----

Как легко видеть, Пурнель совершенно прозрачно показывает, что Фалькенбергу самому это тяжело далось - он вынужден сам себя уговаривать, что стрельба была необходима. Он нормальный человек, ему тошно от того, что пришлось стрелять в толпу, где вовсе не все были вооружёнными бандитами. Он не глорифицирует хладнокровных бестий - он глорифицирует ответственность за чужие жизни.

> Какой-нибудь куклуксклановец тоже в задушевной беседе объяснит, что он все
> делает, в конечном счете, ради блага тех же цветных

Вы снова передергиваете. ККК действовал в условиях, когда всем вменяемым людям уже ясно было, что негры и сами жить могут - пусть даже хуже, чем белые, но _могут_.
У Пурнелья описана ситуация, когда _минимум_ треть населения неизбежно вымрет просто от голода, а средняя продолжительность жизни остальных сократится с индустриальной нормы (не менее 75 лет) до нормы средневековья (ок. 25 лет), потому что погибнут индустрия и транспорт.
Это противоположные ситуации - и оценка действий должна быть, соотвественно, противоположной. А Вы мешаете в амальгаму.

[krol-hydrops.livejournal.com]

Он-то хорош потому как идеалист, романтик. Не думал, что его дискурс всяким Лаевским и послужит впоследствии...

[kouzdra.livejournal.com]

Пурнеля я очень ценю за один из самых любопытных (и правдоподобных) "миров будущего" - http://lj.rossia.org/users/kouzdra/432112.html.

Причем мир грязноватый, амбивалентный (США там ничем не лучше СССР - просто "по другому") и скатывающийся в катастрофу (в сеттинге которой собственно и находится довольно проходной "наемник"), но до катастрофы не очень плохой.

Ну и соавторству Пурнеля и Нивена мы обязаны одной из лучших вообще фантастических книжек - "Мошке". Кстати - подозреваю, что ее "гуманистическая" составляющая там принадлежит Пурнелю - Нивен в одиночку скорее убежден, что если какое-то особливое кровопролитие выгодно - так и будет - и нет даже смысла спорить - "хорошо это или нет" (самый видимо яркий пример - "Подарок с Земли", где Нивен вполне всерьез толкает идею, что если органы для пересадки в дефиците - то довольно быстро и неизбежно дойдет до смертной казни даже за нарушение ПДД - ну чтобы добропорядочным гражданам жить дольше)

[kouzdra.livejournal.com]

От Шоу конечно ожидаемо, и по существу imho верно. Хотя тут главное не перебрать - типа как в "Очистке Человечества" (там товарища несколько заносит).

[bydl0coder.livejournal.com]

> не намеренным, а просто из-за аграрного перенаселения

Во многих фантастических книгах логика отсутствует. Общество с доступными космическими полетами должно быть post-scarcity society. Т.е. сойлент грина на всех хватит.