Дети, секс, травма и научный метод

[scholar_vit]

В одном из недавних выпусков журнала Science напечатана сочувственная рецензия на книгу Сьюзен Клэнси "Миф о травме. Правда о сексуальном насилии над детьми -- и его последствиях" (Susan A. Clancy, The Trauma Myth. The truth About the Sexual Abuse of Children -- and Its Aftermath, Basic Books, NY, 2010. Данные о самой рецензии: Elizabeth F. Loftus and Steven J. Frenda, Bad Theories Can Harm Victims, Science, 327, 1329--1330, 2010). Я не читал самой книги и не являюсь специалистом в данной области, поэтому у меня нет мнения о том, права ли Клэнси и рецензенты. Тем не менее мысли, изложенные в рецензии, мне кажутся достаточно интересными, чтобы записать их для памяти.

С 1970-х годов у западного общества сложилась стандартная модель последствий растления малолетних. Предполагается, что детский секс - это очень важное травматизирующее событие, которое полностью ломает жизнь жертвы. Оно приносит огромный вред психологическому и сексуальному развитию ребенка, его тень всегда сопровождает дальнейшее поведение человека. Урон, нанесенный этим событием, невозможно оценить. Ребенок на всю жизнь остается напуганным, испытывает чувство вины и неполноценности.

Важно помнить, что эта модель - не просто академическая теория. У неё есть вполне практические последствия. Много профессионалов: психологов, психиатров, юристов, социальных работников и т.д., - получают доход потому, что общество полагает, что дело обстоит именно так. Есть целая индустрия, связанная с этим. Напечатаны тысячи статей, книг, проводятся семинары и курсы.

Сьюзен Клэнси на основании десятилетней работы с жертвами насилия делает вывод, что модель травмы верна далеко не всегда. Она утверждает, что многие жертвы не травмированы сексуальным эпизодом в детстве, потому что они часто знают взрослого насильника и доверяют ему. Они не понимают, что именно происходит. Поэтому они не обязательно напуганы и подавлены происходящим. Когда мы говорим о травме, мы на самом деле проецируем наши, взрослые представления об ужасе нарушения табу - на сознание ребенка. Но ребенок ещё не знает, что это событие ужасно.

Но возможно, наши представления о травме - безобидная и даже полезная ложь во спасение? Пусть на самом деле всё сложнее, пусть наше модель преувеличивает последствия - но если она помогает создать у общества отвращение к педофилии, значит, она нужна?

Клэнси говорит, что это не так. Стандартная модель вредна прежде всего жертвам насилия. Подрастая, они узнают, что с ними было - и узнают, какие чувства они должны были испытывать. И тогда от факт, что они эти чувства не испытывали, оказывается травматичным. Жертва знает, что её должны мучить кошмары - а раз они её не мучают, значит, с ней "что-то не так". В этот момент у неё появляется чувство вины и неполноценности. Клэнси утверждает, что именно этот диссонанс между ожиданиями общества и поведением жертвы - источник травмы у её пациентов. Как пишут рецензенты, анализ литературы, приведенный в книге, подтверждает, что такая цепочка достаточно распространена. Клэнси призывает прекратить приносить ненужный вред жертвам насилия. Для этого надо говорить правду о том, что реакция ребенка сложнее, чем предполагается в общепринятой модели.

Интересна реакция общества на точку зрения Клэнси. Исследователь неоднократно утверждает, что полагает насилие над детьми отвратительным преступлением, и что вины жертвы в нем нет. Тем не менее многие её читатели не видят или не хотят видеть этого. Клэнси обвиняют в апологетике педофилов, в принижении жертв. Многие её коллеги перестали с ней разговаривать. В рецензии приводятся гневные комментарии читателей на сайте amazon.com. Рецензенты предполагают, что такое непонимание может быть вызвано тем, что "её [Клэнси] выводы бросают тень на их любимую теорию".

В заключительном абзаце рецензенты пишут: Как бы прочно та или иная теория ни стала частью нашей культуры (как, несомненно, стала модель травмы сегодня), мы должны быть всегда готовы отбросить её, увидев убедительные доказательства обратного. Это поведение - важная особенность настоящей науки - науки, которая отбрасывает идеи, противоречащие фактам. Клэнси говорит, что модель травмы отжила свое. Мы не готовы полностью расстаться с моделью, но мы согласны с тем, что её следует отбросить по отношению к тем многим жертвам, к которым она неприменима. Клэнси подходит к насилию над детьми с пониманием, эмпатией и глубиной. Говорит ли она в пустоту?

Comments

[avva.livejournal.com]

Возможно, я недостаточно ясно объяснил. Абстракт, на который я дал ссылку - это и есть та "одна из предыдущих работ", из которой цитируется цифра про 7.5. Текста самой статьи в сети нет, данные про 7.5 цитируются в десятках мест одними и теми же словами под разными именами - типичная интернет-крусада. Скорее всего, и учитывая текст абстракта статьи, это ложь или намеренное искажение контекста.

Поэтому достоверность процитированного вами отрывка я считаю близкой к нулевой.

Может быть, что "человек взял один из своих полученных результатов и осторожненько вывел его на первое место", но пока я не видел оснований так считать.

[freetrinity.livejournal.com]

прошу прощения, вы правы. Это та же самая статья.

Т.е., она сначала спросила своих респондентов оценить уровень травматизма в момент абьюза, получила 7.5 / 10 -- довольно высокий показатель -- а ПОТОМ отсекла все те из них, которые по ее мнению травмой не считались (то есть все то, что не включало "парализующего всепоглощающего страха за свою жизнь" в момент абьюза, очень рестриктивное определение), и у нее осталось только 7%. С этим результатом, добытым на основе небольшой довольно выборки из 27 чевек, и пошла в народ.

Если это так -- а проверить это можно прочитав статью, и я таки ее раздобуду и прочту -- то это, как говорится, очень плохая наука.

пока что остаюсь при своем мнении. Спасибо за цитату.

[avva.livejournal.com]

Не за что - буду благодарен, если пришлете мне статью, буде она у вас будет в компьютерной копии.

[freetrinity.livejournal.com]

Только что прочитала статью (к сожалению только в интернетной библиотеке, знакомая аспирантка дала пароль посмотреть).

Впечатление удручающее. Вот комментарий с Амазона, 100%-ю аккуратность которого я подтверждаю по тексту статьи, и в нем 70% того, что я хочу сказать:

http://www.amazon.com/review/R20E49KYRS57JA/ref=cm_cr_dp_cmt?ie=UTF8&ASIN=046501688X&nodeID=283155#wasThisHelpful

In this study, Clancy asked 27 adults who reported sexual abuse as children to rate their levels of trauma at the time of their abuse on a 10-point scale, with #10 to indicate "extremely traumatic" and #1 to indicate "not traumatic at all". The average rating was 7.5.

Any logical person would consider 7.5 on a 10-point scale to be quite high. Not Susan Clancy!

She concluded that child sexual abuse "experiences were unpleasant, distressing, or confusing, but not traumatic (e.g., terrifying) at the time they occurred." (p. 70)

How did she arrive at this conclusion?

She limited her definition of "trauma" to abuse that was "overwhelmingly terrifying or perceived as life threatening". (p. 67)

Then she determined that only two of her subjects perceived that level of threat, and parenthetically dismissed one of these subjects' reports as "bizarre" and "questionable" (p. 68).

Clancy discounted all lesser levels of distress as nontraumatic, essentially re-rating them all as #1 on her 10-point trauma scale.
Why did she even bother asking them to rate their levels of trauma if she planned to ignore their reports?

Clancy considers the following reports of two of her subjects as lacking in trauma:

"I went from confused to bewildered to scared . . . it culminated in me feeling somewhat angry and betrayed."

"I didn't think of it as sex, I just thought of it as disgusting . . ."

To further make her case, she wrote that two men, "while reporting that the [rape] was painful, did not describe it as traumatic [recall Clancy's definition of trauma: 'overwhelmingly terrifying or perceived as life threatening']. In the words of one of the victims, 'He would always say if you love me you'll do it. It hurt, and after a while I knew it was wrong, but not at the beginning.' The other victim of penetration reported, 'I didn't like it-I knew it was wrong- but it was better than having to go back to DYS [Department of Youth Services custody]'."

Clancy dismisses painful rape of a child as nontraumatic simply because the victims did not describe the abuse as "overwhelmingly terrifying or perceived as life threatening".

She also dismissed as nontraumatic all other painful emotional states described by her 27 subjects, including:
"definitely feeling dirty"
"I couldn't breathe"
"I was shocked at what was happening, and I think I was afraid, there was a lot of weirdness, insecurity, a lot of anger"
"I thought it was my fault."

Clancy categorizes all such psychological reactions as, "unpleasant, distressing, or confusing, but not traumatic."

Clancy acknowledges that, "All of our subjects (1) had either symptoms or diagnoses of PTSD [posttraumatic stress disorder] and (2) reported negative life effects from the abuse." (p. 71)

Yet, this does not influence Clancy to consider that they might have suffered trauma at the time of their abuse. Instead, she states that since child sexual abuse is, "not necessarily traumatic at the time it occurs", "it may be the retrospective interpretation of the event, rather than the event itself, that mediates its subsequent impact." (P. 72)

In her words, the later PTSD is the result of, "an understandable tendency to project our adult fears, repulsion, and horror onto child victims".

So, she claims, it is adults, especially therapists per her book, "The Trauma Myth", who project their own project fear, repulsion, and horror onto child sexual abuse.

She ignores her subjects' own reports of contemporaneous fear, repulsion, and horror.[..]


Clancy has no objective basis to dismiss as a myth her subjects' experiences of having been traumatized by their sexual abuse, simply because their reports did not meet her overly-restrictive criteria of overwhelming terror or having feared for their lives.

[avva.livejournal.com]

Спасибо.

[torquelimach.livejournal.com]

Спасибо.

[(Anonymous)]

Instead, she states that since child sexual abuse is, "not necessarily traumatic at the time it occurs", "it may be the retrospective interpretation of the event, rather than the event itself, that mediates its subsequent impact." (P. 72)

In her words, the later PTSD is the result of, "an understandable tendency to project our adult fears, repulsion, and horror onto child victims".

So, she claims, it is adults, especially therapists per her book, "The Trauma Myth", who project their own project fear, repulsion, and horror onto child sexual abuse.


И че бы это было не так?

[freetrinity.livejournal.com]

это ее выдумки на основе некорректной интерпретации ее данных. Никаких научных оснований для этого мнения нет. См. предыдущий разбор ее статьи

[freetrinity.livejournal.com]

Дополнение:

Сам вопрос о том, травматичен ли детский опыт сексуальной травмы, для нее похоже был вторичен.

Основной вопрос в ее исследовании был: существуют ли специальные психологические механизмы репрессии этой травмы, или же люди могут спокойно забыть случившееся обычным путем. Поэтому она выбрала людей, которые свой абьюз вспомнили только во взрослом возрасте, и смотрела на то, как они его в свое время забывали.

Обычно якобы считается, что амнезия -- это свидетельство репрессии и следовательно само по себе свидетельствует о серьезной травме.

Но у нее получилось, что люди в основном забыли все сами, обычным путем отказались в свое время об этом думать и т.д. Значит, факт наличия амнезии не означает, что была репрессия -- и следовательно можно забыть, нарочно или нечаянно, что-то даже не очень травматичное.

Поэтому ей было важно показать, что то, что эти люди пережили, было не таким-то травматичным. Несмотря на то, что они сами оценили свой уровень травмы в среднем в 7.5 / 10, она его переоценила исходя из собственного определения травмы -- как что-то "угрожающее жизни, абсолютно подавляющее и страшно пугающее". Т.е. в него не попали даже те цитаты, в которых люди например описывали как задыхались во время орального изнасилования. По ее оценке, "настоящую травму" показывали только 2 описания из 27, из которых один она отвергла потому что он был "очень странный" (человек описывал, как его мать выкручивала ему соски и выдирала лобковые волосы, и это могло продолжаться часами).

После этого мне не верится, что она искренне называет себя "адвокатом жертв" по интервью, и тому, что убойное название книги ей навязало издательство, я тоже верить ну не совсем могу.

И еще один момент: в исследовании нет никаких доказательств тому, что собственно травматические переживания были на людей навязаны общественным мнением и терапевтами. Большинство респондентов стали посещать терапевта для того, чтобы справиться со своми проблемами после того, как их воспоминания были самопроизвольно восстановлены -- т. е. проблемы и диагнозы к тому моменту уже существовали, и она их документирует. Более того, некоторые из них описывают бессознательные телесные реакции и сознательные реакции (одинг человек говорит что в 9 лет решил что БОга нет), которые они испытывали ДО ТОГО, как их воспоминания были восстановлены.

Основная идея, к которой она подводит -- это то, что типа пост-травматический стрессовый синдром нуждается в переопределении. Изначально он задумывался именно для объяснения симптомов солдат и заключенных, которые испытали травму в определении, даваемом Клэнси. Потом оказалось, что куча других людей (в том числе и треть ее респондентов) испытывает те же симптомы от более размытых стрессоров.

По-моему это бессмысленный технический спор о расщеплении волоска на четыре части. Но характерно, что вместо того, чтобы расширить определение травмы и одновременно принять как менее загадочные механизмы ее разрешения, в т. ч. и забывание, она выбрала сузить определение травмы и денигрировать опыт ее переживших -- всю дорогу повторяя, что ничего подобного она не делает. Это по ее мировоззрению.

а по науке -- bad science.

ИМО