scholar_vit

Курт Воннегут в книге "Man without a country" приводит данные историков о том, что самоубийства среди рабов американского Юга были существенно реже, чем среди рабовладельцев. Если это правда, то интересно, почему?

Сам Воннегут объясняет это негритянскими блюзами: дескать, вместо того, чтобы вешаться, рабы пели грустные песни. Мне это объяснение кажется несколько наивным: вслед за Давидом Самойловым я полагаю, что музыка часто не лекарь, а иногда и губит.

Навскидку можно предложить два других объяснения. Во-первых, изнуряющий монотонный труд отупляет. В результате у человека уже нет сил даже задуматься о невыносимости своего положения. Для самоубийства нужен всё-таки известный досуг, некоторая духовная свобода. Во-вторых, если судить по книжкам, смертность среди рабов была повыше, чем среди хозяев. Это значит, что многие просто не доживали до самоубийства. Как не доживали в прошлом до нынешних массовых болезней вроде рака, сердечно-сосудистых или там Альцгеймера.

А вообще этот пример показывает, как тяжело извлекать неформальную информацию (хорошо люди живут или нет?) из формальных данных (тот же процент самоубийств). Где-то я видел сравнение частоты самоубийств на российской зоне и в российской армии. Я даже не помню, какая оказалась выше - важно понять, что это число без интерпретации ничего не означает.

Я уже цитировал одного из мох учителей, который рассердился на реплику: "Экспериментаторы видят, что..." "Запомните, - строго сказал он, - экспериментаторы не видят ни-че-го. Это мы, теоретики, объясняем им, что они видят".