scholar_vit: (Default)

Не выходят из головы параллели между умершими на прошлой неделе Абрикосовым и Евтушенко.

Они были примерно одного возраста (1928 и 1932). Оба много сделали для Советской власти, и Советская власть отплатила им с, пожалуй, максимальной для нее щедростью. Впрочем, оба при первой же возможности совершили один из самых недопустимых с ее точки зрения поступков, уехав за рубеж.

Оба были чудовищно работоспособны и очень талантливы (хотя до гения ни один не дотянул). Если можно сравнивать разные области, то я бы сказал, что Абрикосов был существенно талантливее Евтушенко. Или так: Нобелевская премия Абрикосова была вполне справедливой, как и справедливым был тот факт, что о Нобелевской премии для Евтушенко никто всерьез не говорил.

Впрочем, возможно, что эта разница связана не с различием в талантах, а с разницей последствий компромиссов с властью для результатов в разных областях творческой деятельности.

Два человека ушедшей эпохи.

scholar_vit: (knot)

Поговорил в одном журнале о политической корректности. Мой российский собеседник сказал, что очень обрадован тому, что теперь любой американский начальник может своим подчиненным сказать, что о них думает, не оглядываясь на политическую корректность. Разумеется, о том, чтобы подчиненные говорили с аналогичной развязностью своим начальникам, что думают о них, не боясь последствий, речь не шла: свобода тут вполне односторонняя. Эту новую свободу мой собеседник продемонстрировал, обратившись без всякой политкорректности к присоединившейся к разговору женщине: известно ведь, что в российском обыденном сознании любой мужчина по умолчанию находится в начальственном положении по отношению к любой женщине. Надо сказать, впрочем, что хозяин журнала счел новомодную неполиткорректность вполне традиционным хамством, и собеседника моего забанил, так что разговор прервался.

Я, однако, продолжал размышлять об этом явлении. В частности, я подумал, что в СССР моей юности тоже была политкорректность. Так как советское общество было кривым и уродливым, эта политкорректность тоже была кривой и уродливой — но все же, как видно из истории ниже, укорот на неполиткорректного начальника иногда находился.

Read more... )
scholar_vit: (knot)

Во времена моего детства был такое анекдот. "Как сообщает ТАСС, вчера в Кремле Председатель Президиума Верховного Совета СССР, Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев принял французского посла за болгарского и провел с ним интересную беседу".

Пишут, что новый Министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон провел пресс-конференцию, на которой дважды сказал о кризисе в Египте, имея в виду события в Турции.

scholar_vit: (knot)

Как известно, слово "цирк" произошло от латинского слова circus, означающего "круг". Словари утверждают, что оно восходит к прото-индоевропейскому *ker, вращать.

Один из сюжетных ходов в советском фильме "Цирк" (1936), возможно, навеянный ранним рассказом Конан-Дойля, состоит в том, что белую женщину шантажируют ее черным ребенком. Женщина, однако, обнаруживает, что в новой советской религии несть ни черных, ни цветных, но только честные люди труда и их враги-буржуи (ну и, конечно, недобитые наймиты последних, кровавая фашистская троцкистко-бухаринская банда).

Катерина Панова рассказывает в своей статье (2016) о русской женщине, которая забеременела в Голландии от нигерийского партнера, вскоре ее бросившего. Так как ее семья не хотела слышать о цветном ребенке, женщина поехала рожать в Майами. Теперь она просит убежища в США, ссылаясь на то, что расовая дискриминация в России угрожает ее дочери.

Джеймс Ллойдович Паттерсон, исполнитель роли ребенка в фильме "Цирк", родился в Москве в 1933 году. Его отец, Ллойд Паттерсон, эмигрировал за год до этого в СССР из США. Джеймс Паттерсон служил на Черноморском флоте командиром рулевой группы подводной лодки. Уволенный по хрущевскому сокращению, он поступил в Литинститут, был членом Союза писателей, публиковал стихи и прозу. В 1994 году он эмигрировал в США. Если я правильно понимаю законы, ему не пришлось просить убежища: похоже, он был гражданином США как сын американца, рожденный за границей в законном браке.

Я видел Паттерсона на каком-то мероприятии лет десять-пятнадцать назад. Совсем седой, но все еще красивый черный, он выступал по-английски с сильным русским акцентом. Это создавало когнитивный диссонанс. Если закрыть глаза, казалось, что слышишь пожилого бруклинского еврея, зачем-то решившего поговорить по-английски о русской поэзии.

scholar_vit: (knot)

Любопытная статья Роберта Фарли (одного из авторов LGM) о советско-китайском конфликте шестидесятых. Специалисты, наверное, все и так знают, но для меня это популярное изложение было интересно.

Краткий вывод: СССР, скорее всего, смог бы победить Китай в большой войне. Но управление огромной страной с недовольными жителями, да еще при наличии по соседству поддерживаемого американцами Тайваня, было бы непосильным бременем для Советского Союза. В итоге СССР пришлось бы уйти из Китая, а последний оказался бы существенно более проамериканским, чем в нашей реальности. Советские лидеры оказались достаточно умны, чтобы это понять.

scholar_vit: (knot)

Как я уже отмечал, премию "Имперская культура" [livejournal.com profile] afranius получил не деньгами, а "ценным подарком". Ему все же повезло больше, чем работникам ТАСС, которым в связи с сокращением бюджета зарплату выдают обещаниями (за наводку спасибо [livejournal.com profile] ppk_ptichkin).

Во времена моей молодости в Советском Союзе ходило высказывание тов. Суслова о том, что "на идеологии мы не экономим". И в общем, не экономили. Но нынешняя РФ даже СССР норовит построить из навоза и соломы.

scholar_vit: (knot)
Когда на академиков жали, чтобы те исключили Сахарова, у них было прекрасное оправдание это сделать. Советский академик был, как правило, директором, в крайнем случае завотделом большого института. От него зависели тысячи людей. Он вполне мог сказать: "Да, я поступил некрасиво, но ведь не ради себя, а ради них, малых сих! Мне опала не страшна, но институт жалко".

Интересно, что они этим оправданием не воспользовались.

С тех пор произошел значительный нравственный прогресс.
scholar_vit: (knot)

В недавнем выпуске London Review of Books напечатана интересная рецензия Стивена Шейпина на книгу Майкла Гордина "Научный Вавилон: Язык науки от падения латыни до доминирования английского" [Steven Shapin, Confusion of Tongues (Scientific Babel: The Language of Science from the Fall of Latin to the Rise of English by Michael Gordin Profile, 432 pp, £25.00, March, ISBN 9781781251140). LYRB, v. 37, no. 3, 23–26, 2015].

Мы привыкли к тому, что "все написано по-английски". Несколько лет назад бывший президент Гарварда Лари Саммерс со свойственной ему непосредственностью заявил, что студентам незачем вкладываться в изучение иностранных языков, так как английский уже стал "глобальным языком", а что осталось перевести, переведут компьютеры. На научных конференциях практически исчезла непременная деталь прошлых лет: наушники для синхронного перевода. Однако это относительно недавнее явление. Вплоть до первой мировой войны было ясно, что наука будущего будет говорить на французком или немецком языке, но никак не на английском. В 1880-х годах 35% процентов научной литературы печаталась на английском, в 1960-х — 50%, в 1980-х — 75%, а в 1996 году — 91%.

Причин доминирования именно английского, а не, скажем, немецкого или французского, языка несколько: тут и два бойкота немецких журналов из-за двух мировых войн, и экономическая мощь США, и массовая эмиграция европейских научных работников-евреев в Америку при Гитлере, и детали плана Маршалла, который заботился не только о развитии европейской науки, но и о ее ориентировании на Америку.

Интересным для меня был факт, что помимо этих факторов большую роль в скачке, по мнению автора книги и рецензента, сыграла советская наука.

Read more... )
scholar_vit: (knot)

В последнее время многие ругают российский МИД: дескать, и матом разговаривают при включенном микрофоне, и пресс-релизы на фене пишут. Потеряли, в общем, профессионализм.

Как напоминает [livejournal.com profile] mikev, при эффективном менеджере было все-таки хуже. Судя по письму Литвинова Сталину, в январе 1939 года в кое-каких посольствах не осталось машинисток, а в центральном аппарате - курьеров (не говоря уже об "изъятых органами НКВД" послах и завотделами НКИД).

Так что все еще впереди.

scholar_vit: (knot)

Занимаясь бухгалтерскими делами (проверяя счета, подсчитывая доходы и расходы и так далее), я люблю что-нибудь слушать или смотреть в фоновом режиме. Вчера я поставил лекцию Быкова об СССР - и вскоре бросил бухгалтерию и стал слушать внимательно. Мне хотелось понять, действительно ли автор, которого я считал эрудитом, настолько невежественен, или это такой тонкий троллинг. В пользу второго предположения говорили нарочитые ошибки автора: ну не может Быков не знать разницы между "релевантный" и "релятивистский" или относить явного постмодерниста Варлама Шаламова к модернизму. Против него - то, что аудитория состояла из вчерашних школьников, а соблазнять малых сих еще Христос не советовал.

Но самое большое удивление вызвал у меня основной тезис автора: о том, что СССР был государством модерна поскольку (1) его идеология основывалась на модернистской теории (марксизм!) и (2) некоторые его мероприятия были модернизационными. С тем же успехом можно сказать, что иезуитское государство в Парагвае основывалось на любви, поскольку (1) отцы-иезуиты были христианами, а Христос проповедовал любовь и (2) озабоченные низкой рождаемостью индейцев отцы-иезуиты предписывали женатым парам регулярно заниматься любовью по сигналу церковного колокола.

На самом деле СССР был эклектичным (как теперь принято говорить, гибридным) государством. Начавшись действительно как модернистский проект - отсюда Родченко, Лисицкий, Бурлюк, Татлин, Мейерхольд, Маяковский и так далее как лицо молодого СССР, - он пережил победу антимодернистской реакции и полную смену мышления (см. по этому поводу замечательную книгу Владимира Паперного "Культура Два"). В зрелой советской эстетике Маяковский, объявленный по прихоти вождя "лучшим, величайшим поэтом нашей советской эпохи", торчал как больной зуб.

В советском сплаве модерна и реакции -- модерна больше было в официальной идеологии, а реакции - в практике и эстетике. Собственно, основная экономическая идея СССР основывалась на возрождении крепостного права в деревне и демидовских заводов в городе - мысль совершенно реакционная. Более того, если говорить об идеологии, то, выражаясь марксистской терминологией, базис потихоньку переделывал надстройку. Возьмем характерную деталь. Быков замечательно говорит о презрении к механическому, нетворческому труду как характерной черте модерна ("мы автоматизируем все рутинные работы, так как человек, который звучит гордо, должен стихи писать, а не кирпичи таскать!"). Почему-то автор не анализирует с этой точки зрения советский официоз с тридцатые по восьмидесятые годы - а он воспевал именно нетворческий труд.

Быков говорит о том, что характерная антимодернистская черта - это идеализация прошлого. Это верно, и именно поэтому проект возрождения СССР есть проект принципиально реакционный, антимодернистский. Возвратиться в "Понедельник начинается в субботу" нельзя потому, что "Понедельник" весь про движение вперед, а не назад. Не зря последняя глава книги говорит, что "положение ... [движущегося в прошлое контрамота] ужасно". Поэтому возвращение означает возвращение в "Сказку о тройке".

Обратимся к примеру. Юрий Львов рассказывает, как в московских женских консультациях беременным дают типографским способом отпечатанные советы типа "Умение женщины быть второй - это самая большая ценность в ней для мужчины", "Всякий муж желает быть главой семьи, потому что это его предназначение от Бога", "Мужчина не выносит контроля со стороны жены - главу нельзя контролировать! Попробуйте контролировать президента страны, много ли он сможет сделать для страны?". Автор справедливо возводит эти советы не только к "Домострою" но и к книге "Домоводство", изданной в СССР в 1960-е, где жене советовали встречать мужа в чистом фартуке и молчать, пока он ужинает. Однако он полагает, что эти советы "на тот момент выглядели глупым атавизмом: патриархальные устои давно были разрушены советской властью". На самом деле все было сложнее: Советская власть и разрушала эти устои (в одном), и укрепляла их (в другом). В итоге "освобожденная женщина" должна была в дневное время стоять у станка (модерн!), а вечером обслуживать мужчину (устои!). Описание СССР как государства модерна делает появление и книги "Домоводство", и современных "советов" непонятным - а между тем и то, и другое естественно. И так же естественно то, что возрождение СССР будет не про "освобожденную женщину Востока", а про то, что нельзя "контролировать" ни мужа, ни президента.

scholar_vit: (knot)

В комментариях к предыдущей записи замечательные диалоги с известным клоуном-макабр. Этакий чеховский персонаж, бухгалтер Хирин: "Искалечу! Исковеркаю! Преступление совершу!"

В частности, там затронули вопрос о советской милиции и ее отношении к работягам и интеллигентам. Что напомнило мне одну замечательную одесскую историю конца семидесятых годов, рассказанную мне А.-П. Собственно, если бы внимательно задуматься над ней еще тогда, то можно было бы предсказать многие из последующих событий в СССР - но кто ж задумывается?

Read more... )
scholar_vit: (knot)

В комментарии к одной из предыдущих записей [livejournal.com profile] vdinets пишет:

Я лично знал множество весьма почтенных биологов, которые не знали ни одного иностранного языка вообще. Фамилии называть не буду. Один из них спокойно сообщал окружающим, что не учит языки специально: не знающих языки легче выпускали в загранкомандировки - меньше вероятность, что не вернется.

Это мне напомнило семейную историю. Правда, не мою, а жены.

Семья моей жены из Бессарабии. Так что в СССР они попали относительно недавно: перед войной. Что, возможно, их спасло: в Румынии евреи не очень-то выживали. С другой стороны, Соввласть тоже начала показывать зубки: одного из родственников арестовали, но чудом отпустили. Скорее всего, дело на этом не закончилось бы, но тут война, эвакуация. В эвакуации они быстро потеряли паспорта. Взамен им выдали новые, уже без опасного штампика, который был в паспортах у бывших румынских граждан. Конечно, по месту рождения можно было их при желании вычислить, но если не высовываться, то желание могло и не появиться.

Дядя А. был человеком достаточно осторожным. Как-то он разогнал стайку молодежи (в которой была и моя будущая жена), собравшейся у него дома почитать Солженицына, передавая из рук в руки фотокопии страниц. С другой стороны, он отнюдь не был болезненно осторожным. Он вполне мог во время очередного Пленума ЦК КПСС подойти на пляже к хорошенькой купальщице, снять соломенную шляпу и, церемонно раскланявшись (что замечательно выглядело, так как он был при этом в одних плавках), спросить: "Мадемуазель, вы не подскажете, о чем сегодня говорили на Пленуме?".

И вот уже в брежневское время ему выпадает удача: путевка в Болгарию. Молодежь плохо представляет себе, как обставлялся выезд советских людей за границу. Характеристики от парткома, профкома и администрации, погонные метры анкет. А в одной из анкет вопрос: "Какими иностранными языками владеете?"

К сожалению, я точно не знаю, какими именно языками дядя А. владел. Их точно было несколько. Учась в румынской гимназии, он знал, конечно, румынский. В этих гимназиях хорошо было поставлено преподавание французского, так что он знал и его. Высшее образование дядя начал с Берлинского политеха, откуда ему по понятным причинам пришлось уйти - но немецкий язык у него остался. В общем, нормальный образованный человек из достаточно зажиточной европейской еврейской семьи.

Писать все это в анкете, конечно, было нельзя - см. выше реплику [livejournal.com profile] vdinetsа. С другой стороны, в анкете было место рождения, и кто-то мог и прочитать ее внимательно. После долгих раздумий и обсуждений с семьей дядя в итоге написал: "Молдавский со словарем".

Некоторые читатели помоложе, возможно, скажут, что молдавский язык к иностранным языкам не относился, так как Молдавия входила в состав СССР, и потому дядя А. ошибался. Этим читателям я хотел бы ответить словами, приписываемыми Фаине Раневской: "Пионэры, идите в жопу!" Дядя пережил Сталина, Хрущева и Брежнева - и не вам учить его искусству мимикрии.

scholar_vit: (knot)

Предыдущая запись вызвала массу откликов о легкости найти зарубежную книгу в эсесесере и т.д. Люди рассказывали, как они хорошо жили в светлом вчера и как читали по вечерам свежий Nature — разумеется, если там не было замазанных тушью цензора абзацев.

Людей, тоскующих по миру, которого никогда не было, я убеждать не буду: раньше, конечно, все было лучше, и даже эрекция была куда сильнее. Но для молодежи я все-таки расскажу, как оно было на самом деле.

Вначале пару слов про себя. Я ситуацию знаю не понаслышке. Я, как догадались некоторые комментаторы, в оны времена подрабатывал автором абстрактов в РЖ: была такая толстая серия советских журналов, где печатали краткое содержание западной научной литературы. Деньги платили маленькие (одно время, правда, в валюте, но это быстро прикрыли), зато статьи можно было читать свежие. Раз в месяц или два я ездил в командировку в Москву: читать статьи в ГПНТБ. Оттуда килограммами возил ксерокопии, сгибаясь под тяжестью бумаги. Технология была такая: сидишь, читаешь РЖ, делаешь списки, потом едешь в Москву, потом разбираешь добычу. Мои первые статьи были напечатаны в зарубежных журналах. На мою молодость пришлось открытие границ, так что среди моих первых серьезных конференции были зарубежные. Как раз во время путча ГКЧП я оформлял поездку на школу НАТО (см. старую запись).

Итак, ситуация вкратце была такая.

С научной литературой по естественным наукам и математике было хорошо. Даже очень хорошо. До подписания СССР конвенции по авторским правам журналы типа Phys Rev нагло перепечатывались и рассылались даже по провинциальным библиотекам типа Одесской. После подписания лафа кончилась, и нужно было, как сказано выше, ездить в Москву (подозреваю, что в Ленинграде, Новосибирске и др. были свои аналогичные центры, но проверять не приходилось). Был очень неплохо поставлен перевод: книги издательства "Мир" выходили оперативно. Я помню, каждый год, когда в магазин приходил план издательства, просиживал за ним часы, заполняя открытки со своим адресом: когда книжка выходила, магазин слал мне об этом открытку.

С науками, к военной машине отношения не имевшими, было хуже. Это уже имело отношение к идеологии и контролировалось строго. Я помню, что для чтения Тертуллиана и Иосифа Флавия у меня было специальное разрешение, полученное по справке с кафедры научного атеизма о проведении научной работы. В области гуманитарных наук значительная часть даже старых книг требовала разрешения (Фрейд, кстати, почему-то выдавался свободно). Переводов новых книг не было, журналы выдавались по спецразрешению. Впрочем, если естественные науки касались идеологии, контроль тоже был. В комментариях к предыдущей записи рассказывают, как в Nature замазывались колонки. Я тоже помню эти копии с цензурированными статьями на соседних страницах.

Но даже в области естественных и точных наук были жесткие ограничения на "обратный поток": публикацию статей за рубежом. Я жил в переходную эпоху, когда разрешение уже давали, но оно еще требовалось. Помню, как я как-то подсчитал, что на трехстраничную статью у меня было пять страниц справок с печатями (заключение экспертного совета на двух страницах, разрешение из ЛИТО, бумага из Первого отдела, письмо из ректората). А для моих учителей это было куда сложнее — я уж не говорю про непосредственное общение на конференциях. Первые зарубежные паспорта мы с ними получали вместе.

В итоге даже в естественных науках масса исследователей довольно плохо знала иностранные языки: если читать еще как-то могли, то писать и говорить получалось хуже. Это приводило к постепенному расхождению: советские и зарубежные исследователи все больше говорили о разных вещах. В науках же общественных был просто барьер между тем, что и как обсуждали "там" и "тут" ([livejournal.com profile] ivanov_petrov когда-то довольно подробно обсуждал этот барьер). Как я написал в предыдущей записи, меня поразило, насколько велик был этот барьер в психиатрии: автору цитированной мной заметки пришлось специально подчеркивать, что Снежневский читал англоязычную литературу по специальности, ну просто титан мысли какой-то!

Советская наука на моих глазах провинциализировалась. Если в области точных и естественных наук этот процесс еще только шел (наряду с указанными выше проблемами все больше сказывалось отставание в экспериментальной и компьютерной технике), то в других областях он был практически завершен. Весьма характерно, что комментаторы к предыдущей заметке уверены, что кроме интегралов и матриц плотности науки нет: в СССР ее там и не было.

Ну, а потом кончился СССР и советская наука.

scholar_vit: (knot)

Via [livejournal.com profile] bgmt: интересная статья Семена Глузмана об Андрее Владимировиче Снежневском (том, который "вялотекущая шизофрения").

Меня в этой статье поразила одна фраза. Автор говорит, что Снежневский был талантливым человеком, погубленным конформизмом (см. на эту тему подходящую цитату из Фукуямы о Познере). И чтобы доказать это, утверждается буквально следующее (выделение мое):

Умный, тонкий интеллектуал, он был не только блестящим психиатром и учителем, но и читал англоязычную профессиональную литературу (у него такая возможность была!), следил за книжными новинками, любил классическую музыку...

Цитата напоминает известный анекдот: "Сегодня капитан был трезв".

За исключением бомбостроительных и смежных с ними дисциплин, где Софья Власьевна, скрепя сердце, разрешала "читать англоязычную профессиональную литературу" и давала "такую возможность" специалистам, советская наука была... хмм... весьма своеобразным предприятием.

scholar_vit: (knot)

В NYRB интересная рецензия Джона Лукаша книги Роджера Мурхауза (Союз дьяволов: пакт Гитлера и Сталина, 1939–1941, Basic books, 2014, 382pp. $29.99). Кстати, название книги лучше передает суть продолжавшегося 22 месяца союза, чем традиционное "пакт Риббентропа-Молотова".

Три интересных наблюдения:

  1. Часто говорят, что пакт не выполнил надежд Сталина. Однако не менее важно, что он не выполнил надежд Гитлера. Через девять дней после подписания пакта Гитлер напал на Польшу. Можно предполагать, что он надеялся, что подписание пакта заставит Британию и Францию отказаться от объявления в ответ войны Германии. Как известно, этого не произошло.
  2. В декабре 1941 года министр иностранных дел Великобритании посетил Сталина. Немецкие войска были под Москвой; из Кремля была слышна канонада. Сталин сказал Идену: "Проблема Гитлера в том, что он не знает, когда остановиться". Иден ответил: "А разве кто-нибудь знает?" "Я знаю", — сказал Сталин.
  3. В ноябре 1944 года Черчилль встретился с Де Голлем. Де Голль ругал американцев за то, что те позволили России захватить всю Восточную Европу. "Да, — ответил Черчилль, — сейчас Россия — это голодный волк. Но после еды приходит время переваривания пищи". Интересно, что Черчилль не записал этот диалог в своих мемуарах: он остался только в воспоминаниях Де Голля.

scholar_vit: (knot)

Мы не дети Арбата,
Мы не дети Арбата,
Мы пришлись на другие года
Вероника Долина


Я убегал на совещание, и поэтому несколько невежливо ответил [livejournal.com profile] yostrovу, попросившему меня пересказать статью Осноса про Китай. За что приношу ему искренние извинения.

С другой стороны, в этой статье столько интересных сюжетов, что пересказывать ее коротко жалко. Вот, например, такой.

Представим себе, что Сталин элитную молодежь 20-х и 30-х годов, наркомовских детей, привыкших к домработницам и шоферам, не перестрелял и не отправил в лагеря, а послал в ссылку, в деревню "на перевоспитание физическим трудом". Где они тоже бы гибли и ломались, но совсем не в таких масштабах, как на Колыме. Представим себе далее, что многие из них в итоге из деревни вышли, не полными инвалидами, а вполне еще работоспособными и сильными людьми, — и тут их позвали во власть. Со всем букетом полученных впечатлений и представлений.

Так вот, похоже, именно этот эксперимент идет в Китае с "принцами", пережившими Культурную революцию, и теперь получившими второй шанс.

scholar_vit: (knot)

Купил интересное издание советских плакатов (Maria Lafont, Sergo Grigorian; Soviet Posters: Pull-Out Edition; Prestel, 2014).

Один из плакатов в книге особенно впечатлил:

Read more... )
scholar_vit: (knot)

По наводке [livejournal.com profile] ipain прочел "Алгебру совести" Владимира Лефевра - точнее, Algebra of Conscience by Vladimir Lefebvre, так как читал я ее в лондонском издании. Говорят, что разработки Лефевра до его эмиграции были советским ответом теории игр и оплачивались вояками; что ж, чего только они не оплачивали.

Основная цель книги - ответить на вопрос, почему западные и советские люди поступают по-разному, а также адекватно предсказать их поведение. Цель хорошая, но метод оставил у меня сложное впечатление.

Read more... )

Profile

scholar_vit: (Default)
scholar_vit

June 2017

S M T W T F S
    12 3
45678 910
11 121314151617
18192021222324
2526 27282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 27th, 2017 01:55 pm
Powered by Dreamwidth Studios